Хотя бы для солидности.
Мы вышли из личной комнаты Хьюго и прошли в цех. Стекло здесь было повсюду. Стеклодувы работали парами: один из длинной трубки выдувал пузырь, второй придавал ему форму. В следующем цеху расположилась багетная мастерская, зеркала, в которых терялись отражения: круглые, прямоугольные, большие, маленькие, составные, созданные из небольших частей, выпуклые и вогнутые, искажающие предметы. А самым последним шел оптический цех, где создавали линзы самого разного назначения: от огромных телескопов, до маленьких пенсне.
Мастер, даром, что глава всех местных стекольщиков, не стал кричать или приказывать, а сам подошел к одному из мастеров и что-то ему сказал, показывая на меня. Тот смерил меня каким-то оценивающим взглядом, будто сейчас откажется, решив, что дама не в его вкусе. Но нет, мужчина встал и подошел ко мне. Высокий, но уж больно худой, белый халат висел на нем, как на вешалке. Такой провожатый и с обычными хулиганами не справится, не говоря уже про кого-то более подготовленного, вроде наемных убийц.
— Линда, знакомься, это Эйден, создатель очков, которые ты недавно купила.
— Ух ты! — я по-новому взглянула на мастера. — Спасибо, мастер, это огромная честь!
— Взаимно, местресс, — любезно улыбнулся мужчина. — Рад, что мои очки пригодились кому-то на практике.
— Еще как пригодились, — подтвердила я.
— Идите, Эйдена все знают, так что вас не тронут, но все равно осторожнее, — попросил на прощание Хьюго.
— Не беспокойтесь, — заверила я мастера. — Я постараюсь.
Эйден оказался не особо говорливым спутником. Он спокойно выслушал мои впечатления о его детище, задал несколько уточняющих вопросов и ушел в свои мысли. Я же шла рядом с ним, не навязываясь с беседой, мне тоже было о чем подумать.
События принимают какой-то совсем неприятный оборот. Наверное, надо серьезно обсудить ситуацию с Ксавьером. Одно дело — бороться с драконьей чумой и пытаться его вылечить, в конце концов я целитель и это моя работа. Совсем другое, что моя работа начинает привлекать внимание людей, чье внимание привлекать не стоит.
Так не проще отдать ли Эдварду все ингредиенты, раз они ему так нужны? Пусть подавится, гаденыш.