При серьезных диагнозах, согласись, это не удивительно. При драконьей чуме лишь маги выживают, теряя резерв, а вот у обычных людей шанса нет.
— Но ведь вскрытия, проверки…
— Подтверждали, что все правильно, просто лечение не помогло, организм не справился. Бывает.
— Дарел знал? — если он с самого начала был в курсе, то зря я его жалела.
— Нет, случайно выяснил, когда понял, что их исследования стали принимать немного не тот оборот, на который он рассчитывал. И уйти ему никто не позволял. Он попытался, но, как ты понимаешь, на него имелся мощный рычаг давления — клятва.
— Да ладно, — мне вспомнился мой бывший, просиживающий штаны в личном кабинете, — там одни дармоеды.
— В любом случае, кризис среди целителей неминуем.
— И Дарел тоже пришел ко мне…"
"— Это совпадение. Он случайно тебя встретил и подумал, что если на людях не получается, то можно попробовать на магических животных. Не заражать драконьей чумой, просто увидеть, как действует лекарство, выжигает ли оно магию. Вдруг то, что не может решить он, сделает самая талантливая ученица их потока?
— Ага, и хотел пригласить меня в их замечательную лабораторию, — но злиться на однокурсника все равно не получалось.
— Хотел, но он был в отчаянии. Понимал, что так дальше продолжаться не может и не знал, что ему делать. Рассказать кому-то правду он при всем желании не мог. И мы с ним серьезно рисковали, ослабляя на нем клятву-ошейник. Если бы эмпату вздумалось проверить, как там его «подарок», он бы точно заметил.
— Почти десятилетие… — эхом повторила я.
Столько сил, времени и денег вложено в проект по возрождению драконьей чумы и захвату трона, я даже прониклась уважением, осознав объем проделанной работы.