Падший

Меня все еще преследуют слова Селины. И жестокая правда, которую произнес Кассамир."

"Кто я есть, никак не влияет на то, кем я могу стать. Селине бы понравилось порассуждать на подобную тему.

Я почти что улыбаюсь при мысли об этом.

Без предупреждения Никодим гневно переворачивает стоящий рядом чайный столик – все, что стояло на нем, летит в разные стороны. Испуганные возгласы следуют за звоном бьющегося стекла и трескающегося фарфора.

– Думаешь, это все игра? – говорит мне дядя, его глаза чернеют, и клыки становятся заметными.

Одним взмахом руки он скидывает с подставки бесценную вазу времен династии Мин, наблюдая, как смертные и бессмертные отстраняются в страхе перед его гневом. – Сколько еще ты намереваешься растрачивать дар, данный тебе, Себастьян? Сколько еще ты собираешься изнывать от скуки, как избалованный ребенок?

Он ждет ответа, поэтому я продолжаю молчать.

Внезапно Никодим расправляет плечи. Улыбается. Когда он снова говорит, его тон становится размеренным, проникновенным, в нем звучит магия, голос наполнен многослойными чарами.

– Все наши гости забудут о том, что происходило здесь последние двадцать минут. За пределами этих стен никто не скажет об этом ни слова.

Ритм его приказа резонирует у меня в костях. Я вижу, как лица этириалов, гоблинов, ведьм и полукровок расслабляются, принимая вид блаженного спокойствия. В следующий миг беседы и смех возобновляются, как будто ничего не случилось.

Это могущественная магия. Такая магия, которой смертная девчонка, вроде Селины, должна была подчиниться.

Никодим смотрит на меня.

– Это все. – Он обводит взглядом зал, сердито косясь на абсент и опиум, и на обнаженные тела, прячущиеся в тени. – Все это закончится сегодня же, – шепчет он. – Время твоего маленького мятежа подошло к концу. Я запрещаю тебе такие примитивные развлечения. С завтрашнего дня ты начнешь работать вместе со мной над тем, чтобы сделать будущее, которое я вижу для тебя, реальностью. – Он хватает меня за ворот и притягивает ближе к себе. – Еще с тех времен, когда ты был ребенком, я намеревался наделить тебя статусом и властью в смертном мире.

Может, сделать сенатором. На худой конец, государственным деятелем с безупречной репутацией. У меня были на тебя планы. Ты должен был стать триумфом моей работы на смертных землях. Уважаемым человеком с деньгами и влиянием. Через тебя я хотел дать начало династии, достойной нашего имени. – Его пальцы сжимаются на ткани моей рубашки. – Я думал, что потерял все это, когда ты стал вампиром.