– Хотелось бы, чтобы так и было. Смерть Антонио застала нас врасплох, как взбешенный баран, который внезапно крушит все вокруг. – Он сделал вдох и сложил руки у себя за спиной. – Я не видел бабулю такой расстроенной со времен смерти отца Луки, моего дяди, который умер десять лет назад.
– Уверена, все пребывают в состоянии шока. Сколько лет было твоему кузену Антонио?
– Двадцать четыре года.
– Какой молодой, – заметила Селина.
Кислая улыбка появилась на лице Майкла.
– Я говорил тебе, что он сражался в одной из последних битв на войне?
– Нет, не говорил.
Майкл кивнул.
– В тот самый день, когда армия Ли сдалась при Аппоматтоксе[105] семь лет назад. Битва за Форт Блейкли неподалеку от залива Мобил. Антонио было всего семнадцать, однако вопреки просьбам родителей он отправился воевать против мятежников.
– Судя по всему, он был смелым человеком.
– Это так. – Майкл задумчиво улыбнулся, вспоминая свое прошлое. – А еще шумным, дерзким и вредным. Они с Лукой отлично ладили в детстве.
Размеренным шагом они продолжили путь по выложенной брусчаткой дороге.
– Вам удалось найти того, кто виновен в его смерти? – Селина прикусила изнутри щеку, колеблясь. – Нашли хоть какие-то зацепки, которые могут помочь найти преступника?
– Нет, мы пока его не нашли. – Что-то темное мелькнуло в ледяных глазах Майкла. – Но обязательно найдем.
– Сочувствую, Майкл.
– Спасибо, Селина.
Она подождала еще секунду, прежде чем сказать:
– Я спросила про твою семью, но… может, я могу сделать что-нибудь для тебя?
Он посмотрел на нее искоса, замялся, а затем потянулся к ее руке."
"– Достаточно того, что ты здесь, рядом со мной. Антонио был ближе к Луке по возрасту и опыту. По этой причине я не так уж много с ним общался, однако чувствую родственную связь с ним, потому что он работал в полицейском участке на Батон-Руж. Помню, как впервые сказал Антонио, что хочу стать детективом.
Селина сжала его руку крепче.
– Если тебе что-нибудь понадобится, – сказала она, – не раздумывай, дай мне знать. Даже если это только на время облегчит твое горе. Грусть порой бывает невыносимо тяжелой.
– Я не грущу. Я злюсь.
Селина кивнула. Пальцы Майкла переплелись с ее собственными, когда он придвинулся еще ближе.