– Почему ты врал нам все это время? – шепчет он тому. – Я видел в тебе своего брата. Как… как ты мог предать нас подобным образом? – Его голос срывается.
– Я и правда предал вас, – говорит Джей. – Однако я никогда не врал. Все, что я говорил и делал, было правдой. Эта семья… – Он делает паузу. – Вся моя жизнь.
Я внимательно слушаю его. До откровений леди Силлы, я был убежден, что Джей не способен на такого рода обман. Среди нас он был самым честным. Он не уклонялся даже от самой болезненной правды. Однако теперь все, во что я прежде верил, начинает вызывать у меня сомнения.
Найджел предал нас. После стольких лет жизни с нами, в которой был смех и улыбки, ему потребовался всего один момент, чтобы нанести нам удар в спину.
Когда кто-то тебе не безразличен, у этого человека появляется шанс предать тебя и причинить тебе боль.
Я наблюдаю, как Гортензия обнимает свою старшую сестру, нашептывая ей что-то на французском. Непривычно видеть Гортензию, заботящуюся о Мэделин. Обычно все как раз наоборот.
Джей встречает мой взгляд.
– Что вы собираетесь со мной сделать?
На долю секунды я задумываюсь о своем дяде. Никодим бы обошелся с Джеем безжалостно, точно так же, как обошелся с Найджелом. Он бы не дал Джею возможности объяснить свои поступки.
Если бы у меня была возможность принимать решение, стал бы я слушать, что скажет в свое оправдание Найджел?
У меня становится тяжело на сердце, когда я осознаю, что мне было бы плевать. Поступок Найджела отнял у меня все. Если бы тогда кто-то спросил моего мнения, я бы согласился с карой, которую выбрал дядя.
Меня воспитывали с мыслью, что предатель заслуживает умереть как предатель.
Возможно, я бы даже согласился на большую жестокость. Возможно, на пытки. Тут я вспоминаю Ифана и навыки, которыми он обладает. Ранить и лечить в равной степени. Интересно, как часто мой дядя пользуется умениями своего слуги в личных целях. Глядя на Джея и бесчисленные шрамы, покрывающие его лицо и шею, я думаю о том, что это значит.
Это значит, я бы поддержал идею причинить боль тому, кто беззащитен. Я бы наслаждался чужой болью, убеждая себя, что это путь справедливости. Однако я знаю, как должен действовать, вопреки извращенным представлениям о правосудии, которого требует кровь Сен-Жерменов.
Когда кто-то тебе не безразличен, у этого человека появляется шанс предать тебя и причинить тебе боль.
Однако отвечать тем же или нет – это твой выбор.