Падший

Из-за моих решений сегодня двое людей, которые мне дороги, подверглись опасностям мира вечной ночи, где правят бал кровожадные чудовища. И ради чего?

Похоже, все впустую.

Мне стоило раньше понять, что нельзя следовать за призрачными надеждами. Однако я все равно не могу избавиться от горечи, наполнившей мне грудь. Не могу избавиться от чувства, что мое мертвое сердце будто сжали в ледяном кулаке.

А если Сюнан все-таки еще жив? Что, если он сможет снова сделать меня человеком?

Я перебираю в голове воспоминания, все, что я о себе узнал с той самой ночи, когда очнулся на столе в ресторане «Жак», став бессмертным.

Если бы я не умер и если бы не стал вампиром, смотрел бы я на мир так же, как раньше, или все же истина открылась бы мне?

Моя мать однажды сказала, что человеку несложно быть добрым и великодушным, когда у него всего в достатке. Истинная натура человека открывается в его словах и поступках, когда он сталкивается с невзгодами.

В смертной жизни у меня всего было в достатке. Это была жизнь, в которой я редко останавливался, чтобы подумать о чем-нибудь помимо ближайших планов и сиюминутных нужд.

Мой взгляд был устремлен в светлое будущее. Будущее, которое распланировал для меня мой дядя в тот самый день, когда я родился.

Шагая позади Арджуна и Селины, я опять прокручиваю в голове тот день, когда меня выгнали из военной академии Вест-Пойнт за драку с другим кадетом, который стал невольным виновником смерти моего друга. Тогда я был рад уйти из академии. Я верил, что все делаю правильно.

Помню, как заявил дяде, что если люди, стоящие у власти, отказываются наказывать кого-то за преступление, то я обязан вершить правосудие за них. Я не жалею, что отомстил за смерть друга. Однако я сожалею о том, какой способ избрал для своей мести.

До того как стать вампиром, я ни разу не размышлял о своем образе жизни. А если бы меня не обратили в вампира, я бы так и не навестил Валерию Генри. Вероятно, я бы остался тем, кем был, стремился бы навстречу тому же будущему.

Будущему, полному власти и денег, в городе, который я любил.

Я бы остался тем, кем был всегда. Себастьяном Сен-Жерменом. Наследником самого богатого предпринимателя Нового Орлеана. Богатенький, привилегированный мальчишка, который вырос бы в богатенького привилегированного мужчину.

«Кто ты есть, никак не влияет на то, кем ты можешь стать», – сказал мне Кассамир несколько недель назад. И теперь я часто вспоминаю тот вечер.

Быть может, он прав.