Она видела будущее, в котором девочка могла стать, кем пожелает, и любить, кого пожелает.
– Ты счастлива? – спросил Лука, остановившись позади Эмили, его огромные руки притянули ее ближе.
Эмили кивнула.
– Это именно то, о чем я всегда мечтала, – сказала она. – Мир, в котором мы все едины.
– Тогда я рад.
Она повернулась, обняв своего мужа за шею и поднявшись на цыпочки. Он всегда был высоким. Выше и сильнее, чем любой другой волк во всей Луизиане.
– Ты должен испытывать куда больше, чем простая радость. Сегодня ты исполнил мою величайшую мечту.
Лука обнял Эмили. На его губах заиграла улыбка.
– И ты готова исполнить в ответ мои мечты?
– Разумеется. – Она чмокнула его в подбородок. – В конце концов ведь ты меня спас.
В каком-то смысле это было правдой. Пока Лука ее обнимал и в его груди рокотало удовольствие, Эмили мысленно вернулась ко дню своей человеческой смерти, когда ей было всего пятнадцать лет. Тогда она провела все утро, играя с Бастьяном, а потом оставила его наедине с его кристаллами, чтобы почитать книгу.
Прохожий заметил пожар с улицы. Никому ничего не сказав, Бастьян спрятался в шкафу в коридоре. Никто из слуг не мог его найти, пока все бежали к выходу, задыхаясь от едкого дыма.
Эмили понимала, что выбираться будет уже слишком поздно, если она вернется за братом.
Понимала, когда перепрыгивала через две ступеньки разом, а языки пламени цеплялись за ее юбку и прожигали насквозь чулки. Она чуть не завизжала от боли, когда перекатилась по полу, сбивая огонь с подола своего муслинового платья. Она действовала не подумав в тот день. Она не задумывалась об опасности, которой подвергает себя. Но ведь ее маленький братик оказался в ловушке, а она скорее погибнет, чем будет смотреть, как погибает он.
– Бастьян? – сказала ему тогда Эмили. – Ты должен спуститься со мной по лестнице.
– Нет! – закричал он из шкафа в коридоре. – Огонь меня сожжет. Если я буду сидеть тихо, он меня не тронет.
– Если мы не пойдем прямо сейчас, будет только хуже.
Тогда он ничего ей не ответил. И дым начал душить Эмили.
– Бастьян? – Она дернула дверцу и поняла, что она заперта, а металлическая ручка оказалась обжигающе горячей.
– Прости, Эмили.