Мы поговорили еще немного, но о чем, в памяти не отпечаталось, что-то общее, просто чтобы слушать голос друг друга и понимать, что кошмар если не закончен, то отодвинут.
Я долго сидела после того, как закончили разговаривать. Сидела и смотрела в выключенную плазму. В комнату вошел Рим. Сел рядом и положил морду на колено. Холодные пальцы осторожно огладили шерсть между его ушей. Сюрреализм какой-то, а дышать будто легче стало. На сознание только было накатила пелена отодвинутой усталости, только было навалилась, но в мыслях снова пронеслось о Гавриловых.
Я зачем-то пошла в кухню. Эмин все так же за столом. Локоть правой руки на столешнице, два пальца подпирают висок, взгляд слегка прищурен и устремлен в экран. Указательный палец левой руки постукивает по грани бокала с алкоголем.
— Все ровно? — не переводя на меня взгляда негромко спросил он.
— Да. — Опираясь плечом о косяк, вглядывалась в его профиль.
Я не сомневалась, что он и без того в курсе. Человек воплощение тотального контроля. Всех. Он наверняка знал ответ на этот вопрос. Зачем задал?
Я сглотнула, глядя на ротвейлеров умиротворенно лежащих у его стула, на его ровный профиль и внутри все задрожало. С трудом себя подавила. Он вытянул сигарету из пачки и прикурил. Взгляд по-прежнему в экран. Выдох дыма.
— Их ищут. Подождать сутки, не больше."
"И внутри все в обрыв. Он спокоен. Абсолютно. Но его палец остановился на бокале. Я прикрыла глаза, сдерживая внутренний мандраж, бьющий по убывающему самообладанию.
Эмин чуть отодвинул стул от стола и откинулся на спинку. Это словно стало каким-то животным сигналом. Мимо сознания прошел момент, как я оказалась сидя на нем, лицом к лицу. И пальцы сжали на его плечах ткань темно-синего пуловера.
Он чуть склонил голову, внимательно глядя мне в глаза.
Эмин слегка прищурился и задумчиво произнес:
— Ты же понимаешь, что я сейчас не буду тебя останавливать, сказав очевидное, что ты просто на эмоциях. Не буду накачивать бухлом, чтобы поговорить по душам. Не отправлю спать.