Телом больше, телом меньше — никакой разницы.
У них не было ни силы, ни влияния, чтобы что-то изменить. Именно поэтому Барлоу в пределах разумного мог творить все, что ему вздумается.
На аристократов он никогда не замахивался. Хотя, признаться, ему очень этого хотелось. Но герцог понимал, что смерть одного из их круга всколыхнет все болото. Дворяне не потерпят к себе такого отношения, ведь где один, там и другой, а все благородные весьма любили жить.
Конечно, Данте не принадлежали к дворянскому роду.
Все это мелькнуло в голове и испарилось. По какой-то причине в этот раз искушение было непреодолимо сильным. Не привыкший отказывать себе в чем-либо, Барлоу не слишком боролся с порывом, с легкостью уступив желанию.
Умертвив женщину, он любовно раздел ее и принялся разрисовывать, отмечая места, где в дальнейшем стройного тела коснутся различные инструменты.
"— Никогда не понимала твоей страсти к трупам.
Барлоу на миг замер и выпрямился, опуская руку с пером. Повернувшись, он недовольно посмотрел на ведьму, стоящую в дверях.
— Что тебе здесь нужно, Медея? Не видишь, я работаю, — произнес герцог, возвращая взгляд к своему будущему шедевру.
— Хотела напомнить, что у тебя сегодня бал, — фыркнула женщина и с любопытством посмотрела на труп.
Барлоу нахмурился.
— Знаешь ее? — спросил он, посмотрев на ведьму.
— Знаю, — усмехнулась Медея. — Правда, ее сложно узнать под всеми этими рисунками. Что ты собрался делать с ее лицом?
— Не твое дело, — отмахнулся мужчина, уже представляя, как в будущем проведет множество часов за работой над телом. После того как он с ней закончит, она будет прекрасна.
— Эта дура недавно приходила ко мне с заказом на проклятие. Подожди!.. — воскликнула Медея, а потом громко рассмеялась. — Это восхитительно! Кто бы мог подумать, что девчонка окажется такой ловкой!
— О чем ты? — Барлоу отложил перо и вопросительно посмотрел на ведьму. Кажется, прямо сейчас ему не дадут спокойно поработать. — Идем наверх. По пути расскажешь. А она… — он с сожалением посмотрел на распростертое тело, — подождет.