Уже совсем скоро по замку гуляла официальная версия. Бастард короля напился и в практически бессознательном состоянии сбил рукой стоящий около кровати графин, о который после и порезался, едва не умерев от потери крови.
— Хорошая работа, Гелиос, — похвалила короля Медея, аккуратно забирая из его рук полный флакон темно-красной крови. — Этого нам хватит до самого конца. Думаю, настал час нашей с Эйденом свадьбы. Я как раз успею выносить нашего ребенка.
— Не рано?
— Нет, — Медея улыбнулась, а затем капнула одну каплю крови себе на язык.
Получив кровь, ведьма спустя пару минут удалилась. Король еще какое-то время стоял неподвижно, а потом вздрогнул всем телом и часто заморгал. Через мгновение он зашипел и потер виски, словно у него внезапно разболелась голова, а затем замер, вспомнив кое о чем важном.
— Макмилиан!
Бросившись в комнату сына, Гелиос облегченно выдохнул, когда лекарь, странно покосившийся на него, заверил, что жизни принца ничто не угрожает.
— Сделайте все возможное, но принц должен очнуться! — приказал король через несколько часов. — Если он не проснется, можете попрощаться с головой!
Лекарь побледнел и согнулся пополам, скрывая глубоко в сердце страх и ненависть к королю.
— Да, ваше величество, — глухо отозвался мужчина.
На следующее утро, проверив все еще находящегося в бессознательном состоянии сына, король послал за Эйденом.
Сам Эйден проснулся с головной болью. В первое мгновение он даже подумал, что вчера перебрал с вином, но вскоре вспомнил, что не пил совсем.
— Это еще что? — прохрипел он, одним глазом осматривая повязку на запястье. Пошевелив рукой, он нахмурился, ощутив боль.
Сев на кровати, Эйден торопливо снял бинты и замер, глядя на ровный и очень свежий порез.
В дверь постучали.
Эйден некоторое время наблюдал за суетящимся парнем, который торопливо расставлял тарелки на столе, а потом спросил:
— Что вчера случилось?
Слуга, услышав вопрос, вздрогнул всем телом и обернулся, глядя виновато и смущенно.
— Простите, ваше высочество, я не знаю, о чем вы…
Вместо пояснений Эйден выставил вперед порезанную руку. Слуга жадно впился глазами в рану.