93 он писал: «На юридическом факультете Иркутского университета нам давали – была хрущёвская оттепель – задания написать курсовую работу по материалам тех уголовных дел, которые расследовались в тридцатые-пятидесятые годы. И к своему ужасу ещё будучи студентом, я убедился, что даже тогда законность в строгом смысле слова не нарушалась, были такие драконовские законы, они и исполнялись».
«В строгом смысле» исполнялась «драконовская» статья 115 Уголовного Кодекса, по которой следователь, нарушивший законность при допросах, получал 5 лет.
Поэтому мысль о том, что евреев антифашистского комитета пытали, весьма сомнительна. Но Сталину она не показалась вздорной и после трёх рассмотрений этого дела на Политбюро, он послал члена Политбюро Шкирятова лично опросить всех подозреваемых. Шкирятов, один на один, опросил всех. И все подтвердили, что они шпионили в пользу Америки. Особенно убедительные факты шпионажа представил Шкирятову упоминаемый Вами Лазовский.
Причём, не приговорил, а убил! Если бы он сделал это по своему убеждению – то это был бы приговор. Но он писал в своём объяснении Г. Жукову, что он сомневался в виновности и предварительно пытался согласовать приговор в МГБ с Игнатьевым и Рюминым и даже с Маленковым. Но если сомневался, то зачем же убил?! Для Вас это вопрос риторический – ведь он «им верил», как и Вы призываете «верить» вождям.
"Вы призываете поплакать на могиле членов этого комитета, а я предварительно хотел бы посмотреть на их уголовные дела, прочесть их показания, как и показания всех тех, кого вы упомянули в списке. Но начиная с Хрущёва сделать это невозможно – эти открытые тогда дела стали нынче секретными.
Молотов допустил большую ошибку – он делился с Жемчужиной, своей женой, тем, о чём говорили на Политбюро, и что являлось государственной тайной.
Вы удивляетесь преданности Молотова Сталину? А посмотрите на свою преданность всем его клеветникам – от Ельцина до Хрущёва. От Вашей преданности душа радуется.