Становишься… Женщиной?
— Я, конечно, извиняюсь, но, кажется, моя сестрёнка стала драконом, — Эрген как всегда некстати."
"— Это невозможно, — снова заботливые руки, лелеющие меня с такой нежностью, что я готова была откреститься от всех слов, которые о нём говорила до этого. Волнение крошечными импульсами передавалось от него ко мне, пробивая дрожью, такой сильной, что сдержаться было слишком сложно. Внутри ток превратился в искру огня, не простого — того самого драконьего, который я только что успокоила.
Что, если я его всё-таки обожгу? Может тогда не обожгла случайно, а тут…
Мои пальцы лежали на его, послышался запах горелого. Я опустила голову и только сейчас поняла то, что горят только рукава его пиджака. Нет, нет, это невозможно. Сколько ещё раз сегодня произнесут это слово?
Да, я — настоящая сгорающая звезда, но любой дракон может сжечь любое существо.
Штейн отстранился, в его глазах явно читался страх, хотя такого я не наблюдала за ним никогда. Но руки всё ещё горели. Я просто села на пол, и, не обращая ни на кого внимания, уронила лицо в руки. Дракон себя сжечь не сможет. Успокоиться, успокоиться и ещё раз успокоиться. Правда, ко мне прикасаться никто не решался.
— Чего уставились? — хотелось сказать, но хоть этот порыв я могла сдержать. Всё выходило из-под контроля, я только иногда посматривала на Райана и, что удивительно, находила в нём спокойствие. Успокаивал один только его вид. И с чего бы? Пару дней назад я пугалась, ненавидела его, а сейчас он кажется мне единственным спасательным кругом в этом море неразберихи.
Спустя какое-то время к дому подъехала машина.
А потом меня начали осматривать. Каким-то образом Райан помог мне подняться, совершенно не боясь огня. Он аккуратно держал меня, когда врач осматривал. Единственное, на что сподобился Эрген — это перевести меня в другое помещение, чтобы не было лишних зрителей того, как я раздеваюсь.