"
"— С вашего позволения, миссис Штейн, я бы хотел ещё раз осмотреть вашего брата и провести ещё одни анализы, только теперь вместе с вашими. Думаю, так мы быстрее сможем понять, в чем суть, — задумчиво произнёс доктор, а я дёрнулась всем телом.
— Ещё раз? Вы обследовали моего брата?! — в голосе проступала подкатывающая истерика.
— А вы не знали? — доктор Хоффман удивлённо оторвался от экрана планшета, куда что-то вбивал, — мистер Лестерс сразу обратился ко мне, когда у Филиппа случился особо мощный приступ год назад.
— Мистер Лестерс? ЭРГЕН?! — я подскочила с места и уперлась ладонями в поверхность стеклянного стола нависая над доктором.
— Успокойтесь, миссис Штейн. Я не знал, что ваш брат не уведомил вас обо всех исследованиях, — строго проговорил мужчина, а я совершенно обессиленная рухнула обратно на стул. — Может, воды?
Я только кивнула, и когда доктор Хоффман вложил в мои руки стакан, начала медленно цедить воду. В волосах нервно трещали искры, готовые в любой момент перерасти в пожар.
— Что ещё мой брат делал или планировал сделать? — спросила я, когда немного успокоилась.
— Сейчас мы разрабатываем программу искусственной инициализации Филиппа Лестерса как дракона. Думаю, с вашей помощью и вашими анализами дело пойдёт быстрее! — продолжал выбивать почву у меня из-под ног доктор. — Лекарства, которые мы сейчас даём — это первая стадия подготовки. Конечно, они очень дорогие, но мистер Лестерс сказал, что цена не имеет значения.
Вот на этом месте я позорно разрыдалась как самая настоящая неуравновешенная истеричка. Стоило мне выйти замуж, как мой привычный мирок начал трещать по швам и рушиться. Я не могла поверить в то, что все, что сейчас говорил этот болтливый доктор — правда. Эрген не мог, он всю мою жизнь терпеть меня не мог, с Филлом вообще предпочитал контактировать как можно меньше, а на мне отрывался, как только мог.
В этот раз воды оказалось недостаточно. Доктор вызвал подмогу, медсестру с успокоительным и почти насильно заставил меня выпить, а потом сидел рядом и болтал всякие глупости, крепко прижимая к своей груди.
Проснулась я уже у нас дома, на нашей с Райаном кровати, совершенно обессиленная и разбитая.