Появилась здесь и Ольга Климова, одетая в роскошное платье из ярко-красного шелка. Но в центре внимания здесь была не она, а Олег Захаров. Свое выступление он начал со стихов:
– Осудите сначала себя самого,научите искусству такому,а уж после судите врага своегои соседа по шару земному.Научитесь сначала себе самомуне прощать не единой промашки,и уж после кричите врагу своему,что он враг и грехи его тяжки.Не в другом, а в себе побеждайте врага,а когда преуспеете в этом,не придется уж больше валять дурака —вот и станете вы человеком.
– Так вот, уважаемые участницы и участники! Я хочу заявить, что все «черные метки», которые я буду давать на будущих советах племени, я буду давать исключительно тому, на кого выпадет жребий! Предлагаю поднять руки всем, кто ко мне присоединяется! Так-так! Вижу, что ко мне присоединились все до одного!
– А вот я против! – громко заявила Климова.
– Моя дорогая! Ты ведь… Пардон, теперь уже не «ты», а «вы»! Вы ведь уже не участница, а ведущая программы, так что все-таки все участники проголосовали единогласно!
– Ага! – скривилась Климова.
– А нам нечего скрывать! – сказал писатель. – Кстати, до меня дошли слухи, что девушкам в лагере собираются брить головы наголо! Это правда? Вот вы сейчас скажите нам, ведущая! Головы будут брить?
– Я ничего вам не собираюсь говорить! Вот еще! Я сама еще все не знаю, а что и знаю – говорить заранее не обязана! И при чем здесь бритье голов?
– А при том, что никакая победа не стоит того, чтобы нарушать человеческие ценности и предавать идеалы! Я буду придерживаться этих принципов и надеюсь, что и другие меня поддержат!
– Ладно! – Оля Климова вскочила на ноги.
Громко цокая высокими каблуками, она демонстративно выбежала из кафе.
– Кстати, кто-нибудь весь контракт прочитал? Что там еще было, кроме возможного бритья головы? – спросил Захаров.
Как оказалось, полностью контракт не прочел никто. Правда, многих из участников заставили расписаться на каждой его странице. Многих, но не всех.
– Там есть такой пункт, что контракт подписывается в двух экземплярах. Один экземпляр должен оставаться у участника! – неожиданно сказала Наталья, юрист из военного ведомства.