– Получается, что наши отцы-командиры… с ними заодно?
– Не надо говорить обо всех огулом, – справедливо напомнил Лавров. – Мерзавцы в армии были, есть и, к сожалению, будут всегда. Но надо быть полным идиотом, чтобы не понять: такая ситуация – откровенный плевок в армию. Что, думаешь, наши пацаны этого не поняли? Встретился бы я с этим уродом где-нибудь в темном переулке…
– Ты о нашем командире?
– Я о Гориллове…
Тем временем над предгорьями рассвело окончательно.
А к офицерам уже направлялся Гаврилов. Выглядел он чрезвычайно самодовольно. На его грубой физиономии явственно читалось: «Ну что, проглотили и утерлись?»
Шилов взглянул на бывшего коллегу исподлобья.
– Обожди. – Батяня сделал предостерегающий жест.
– Давайте выметайтесь, – нагло потребовал Гаврилов. – Нам еще долго ждать?
– А расписку? – недобро прищурился Лавров.
– Не понял… Какую еще расписку?
– Гаврилов, ты же сам в армии служил и должен помнить: без соответствующих документов у нас ничего не делается.
– Да вали ты знаешь куда?! – неожиданно вызверился собеседник.
– Куда?
– На хер! И ты, и твои «голубые в беретах»… Тьфу, козлы!
Батяня недобро прищурился.
– Слышь, ты… Давай не как официальные лица поговорим, а как мужчина с мужчиной. Или слабо?..
Глава 4
Особняк на Рублевке, в котором известная телеведущая и дочь депутатки Думы принимала гостей, снаружи выглядел довольно строгим и скромным. Зато внутри его многочисленные помещения могли поразить случайного посетителя нарочитой роскошью (правда, случайных людей здесь никогда не бывало).