Следующими в телефоне были снимки какого-то ресторана и толстоватой индуски, которую приехавший, по-видимому, приглашал к себе в номер с определенными намерениями. Дальше пошли съемки в джунглях. На немногочисленных фото, запечатлевших бандитов, позирующими на фоне тропического леса, единственным характерным и выделяющимся объектом была та самая раздвоенная вершина скалы, на которую майор уже успел обратить внимание.
– Вот черт, нам бы сюда самолет или вертолет! – крякнул капитан Шилов. – Облетели бы на нем все вокруг – вмиг нашли бы эти скалы!
– Возможно, возможно! – кивнул головой майор.
Вдруг какое-то интуитивное чутье, то же самое, что и тогда, на горящем болоте, подсказало майору, что они здесь не одни. Сзади, у него за спиной, находился кто-то, кто не был одним из российских десантников…
– Ложись! – крикнул Батяня, резко отпрыгивая от сарая.
Разворачиваясь в прыжке, он навел на стену сарайчика ствол уже снятого с затвора автомата.
Что-то, наверное то же самое интуитивное чувство, все же остановило майора от желания прошить стену ветхого сарайчика автоматной очередью. Вместо этого он подал капитану знак, чтобы тот его подстраховал, и, подскочив к сараю, обрушил на его стенку удар ноги. Тонкая стенка сарая развалилась. Истошный женский крик разорвал тишину в оставленном жителями поселке.
– Да перестань ты орать! Дура! – прикрикнул на нее капитан Шилов.
Но женщина, по-видимому, совершенно не понимала по-русски. Замолкнув на недолгое время, она вновь и вновь время от времени издавала тот же самый крик.
– Что случилось? – На крики испуганной индуски прибежали лейтенант и прапорщик.
– Да вот пугаем мирное население! – проворчал капитан Шилов.
– Я думаю, что не только пугаем, – возразил ему майор. – Она кричит не только от страха, но и от боли. Похоже, что у нее вывихнута нога. А так сильно она орет, потому что до сих пор все время терпела. Сдерживалась, чтобы нас к себе не привлечь.