Даже строгий преподаватель театрального училища за подобный этюд на тему «несчастная пленница тюрьмы в джунглях», наверное, похвалил бы ее и, может быть, даже поставил бы пятерку. При этом блондинка так жалобно глядела в сторону охранников, изображая, как тяжко ей находиться в этом ужасном месте, что тюремщики, по-видимому, разжалобились и спустили в яму канат с петлей для подъема.
– Мальчики, я на прогулку! Скоро вернусь! – выкрикнула Клавочка, забираясь в петлю.
– Да ты что? Куда ты? – подскочил к ней Коля Сивый.
– Пока! Я ненадолго! – прозвучало оттуда. А охранники уже помогали Клавочке перелазить через заостренные колья частокола.
– Не нравится мне все это! – мрачно пробурчал Михаил Шавловский, лежа на тростниковой циновке.
Со всех сторон частокол был окружен деревьями и густыми кустами. Селения, которое должно было находиться неподалеку отсюда, Клавочке разглядеть не удалось. Неширокая тропинка вела куда-то в густую чащу. Клава осторожно ступила на тропинку.
– Ладно, я только немного прогуляюсь и сразу же назад… – пролепетала Клавочка, не столько этим двоим, которые, конечно же, не понимали русского, сколько себе.
Первые несколько шагов по тропинке дались ей нелегко.
– Ну, раз уж нельзя, так нельзя! – пожала плечами девушка и покорно пошла назад.
Доведя Клавдию до частокола, охранники, по-прежнему молча, помогли ей забраться в петлю каната и опустили в яму.
– Ну вот, а вы – боялись! – бодрым голосом, но с чувством облегчения в душе сказала Клавочка, упираясь ногами в дно ямы.
– Черт знает, чего от таких можно ожидать! – проворчал Михаил, переворачиваясь на другой бок.
– Да? А я бы тоже немного прогулялся! – неожиданно заявил Коля, кокетливо улыбаясь охранникам и игриво помахивая им рукой.