Слёзы полились сами собой, душу затопила жалость к себе, и я больше не могла это носить в себе. Во мне словно какую-то кнопку нажали, и я рассказала маме всё: как у нас с Миром завязалось, как мы стали практически жить вместе втайне от всех, и как потом я узнала от Ежовой о споре на меня."
"Мама обнимала меня и плакала в унисон со мной. Она сейчас не корила и не ругала меня, а просто чувствовала и переживала эту боль — мы переживали её вместе.
— Видишь, Дианочка, — прижимала она меня к себе и гладила по спине. — Я же тебя предупреждала, милая.
— Я думала, что он меня любит, — плакала я на её плече.
— Я тоже так думала когда-то, — вздохнула мама.
Я отстранилась от неё и посмотрела в её лицо.
— Ты думала? — Подняла вверх брови. — Но я считала, что папа и был твоей первой любовью.
— Нет, милая, — утёрла мама слёзы со своих глаз и покачала головой. — Я тебе просто раньше этого никогда не рассказывала. Папа у меня — второй.
— А кто был первым?
— Красавец университета, умница, спортсмен и наглый мажор, — усмехнулась мама. — Представляешь?
— Нет, не представляю, — обалдело ответила я. — Ты же всегда внушала мне, что у тебя был только один мужчина — папа! И чтобы я непременно стремилась к этому же. И всё это ложь? Зачем?
— Прости, милая, — виновато глянула на меня мама. — Я просто хотела сделать как лучше для тебя. Я хотела, чтобы ты не наступила на мои грабли. Хотела, чтобы ты отдала свою невинность тому, кто бы ее оценил.
Я посмотрела на маму. Она продолжала плакать в бумажную салфетку, но уже не по мне, а по себе — той, молодой, глупой и влюблённой. А мне вдруг стало всё очевидно. Вот почему она так ограждала меня от общения с парнями. Она действительно не хотела, чтобы я испытала ту же самую боль, которую ощутила на себе она. И в кои-то веки мама оказалась права…
Мир сделал мне больно. Так больно, что теперь я просто не верю в любовь. И вдвойне больно осознавать, что моей маме пришлось пройти нечто похожее.
Почему же мужчины считают, что имеют право играть девичьими сердцами, разбивать их, топтать без зазрения совести?
— А что тогда произошло, мам? — Спросила я у неё негромко.
Мама вздохнула, потеребила пальцами салфетку и ответила:
— Его звали Алексей. Самый популярный парень нашего университета. Все девчонки готовы были боготворить его, а он начал ухаживать за мной.