Меня просто затопило чувство огромной благодарности. Сколько еще ради меня сделает этот парень? Неужели он всерьёз вчера говорил об отношениях? Я в самом деле что-то значу для него. Иначе он бы и пальцем не пошевелил ради меня. Ланской никогда не отличался ни добротой, ни состраданием.
Протянула руку и сама сжала его большую ладонь.
— Спасибо тебе, — сказала я, ощущая, как закололо мои пальцы от соприкосновения с его кожей и как забурлила его кровь. Он мягко, но уверенно сжал мои пальцы в ответ.
одной такая дурацкая реакция. Ещё немного, и от такого взгляда у меня начнут шевелиться волосы на голове, а пульс зашкалит и сойдёт с ума…
— Я бы хотел получить иную благодарность, — сказал он тихо, с хрипотцой в голосе. От этого голоса захотелось закрыть глаза и растечься лужицей.
— Ланской, ты опять за своё? — ответила я таким же тоном.
— Да-а… Хочу поцелуй.
— Нет…
— Да…
Он притянул меня к себе и поймал мои губы. Мы оба застыли, наслаждаясь этим касанием, реакцией рецепторов на соприкосновение наших губ. А потом Мир, словно голодный, стал целовать меня так, словно ещё немного — и мир рухнет. Он прижимал меня к себе, я обнимала его за шею, вплетала пальцы в его непослушные волосы и позволяла ему делать с моими губами то, что он хотел. То, что мы хотели оба… Когда его язык оказался внутри меня, я не сдержала стона удовольствия.
Внезапно дверь распахнулась, и послышался гул многих голосов. Мы отпрянули друг от друга. Но было поздно — одногруппники почти полным составом, исключая Ежову, смотрели на нас и видели наш жаркий поцелуй.
— Куда всей толпой? — кричала медсестра.
— Ого у вас тут… Так вот кто девушка Мира!
Мирослав
Недовольно поджал губы.
Твою же мать! И что припёрлись?"
"— Стучаться не учили? — грозно спросил я. — Так медсестра сказала, что у Дианы уже гости, — ответила одна из девчонок.
Она ушла. Видимо, посчитала, что быстрее уйдут сами, если дать поговорить.