Пари на новенькую

Я ныряю с головой и несколько раз проплываю от бортика до бортика. Помогает, конечно, напряжение снимаю с организма и мозги прочищаю заодно. Когда выныриваю, на несколько мгновений охреневаю от открывшейся картины. К Ане клеится какой-то придурок. Его среди приглашенных явно не было, как и еще нескольких девушек и парней. Они вообще как-то охотно у Чижа шарятся по хате.

– Руки убрал! – рявкаю, как только подхожу.

Аня же, стоит мне приблизиться, встает со своего места и идет ко мне. Обнимает меня сама. Я настолько шокирован этим ее поступком, что на несколько мгновений зависаю.

Она, вообще-то… не очень приветствует мои объятия, а тут сама подошла, обняла…

– А ты кто еще? Девушка сказала, что свободна.

– Я не говорила! – встревает Аня. – Я… запуталась просто. Не поняла, что ты спросил.

– Она со мной. Еще раз к ней подойдешь, устрою тебе перелом в трех местах.

– Ты кем себя возомнил?

Парень выпячивает вперед грудь, хорохорится, даже подбородок вверх задирает, придурок. Словно не понимает, что одного удара по нему достаточно, чтобы отправить его в царство Морфея.

Идиот.

– Эй, парни, вы чего? – встревает откуда-то взявшийся Чиж. – Не ссоримся. Все решаем полюбовно.

Спасает он, короче, этого урода с его зарвавшимся самомнением и чересчур высоким эго.

– Ладно, – отвечает бугай. – Но девчонку свою научи правильно разговаривать.

– Тебя спросить забыли, как отвечать всяким пи…

Я не договариваю. Аня мне рот закрывает и в ужасе глаза распахивает. Каюсь, забыл. Ни единого, мать его, плохого слова при ней не скажешь.

Она ведь другая. Не нежная фиалка, конечно, но такая… ее защищать хочется. Этот инстинкт внутри просыпается как-то неожиданно и резко. Воскресает из мертвых, так как я о его существовании даже не подозревал.

– Че сказал?! – орет этот бык.

Его успокаивает Чиж. Сдерживает.

– Че он сказал? Ты слышал?!

– Успокойся. Ты у меня дома. Парни, ну, мать вашу, что такое происходит?

– Ладно, – бурчу. – Просто руки к моей девушке не протягивай и вообще со мной не общайся.

– Я…

– Пошли, – Чиж уводит его в сторону.

– Кирилл… – едва слышно подает голос Аня. – Зачем ты так?

– Как?

– Грубо…

– А он? – спрашиваю. – Не грубо?

– Можно было по-другому… – выдвигает словно с осуждением.

Мне, скажу я вам, все это не нравится. Я, между прочим, за честь ее вступился и от придурка спас, а она меня осуждает. Меня, черт возьми, а не этого бугая, который пялился на нее, как голодный лис на вкусную добычу.

– Нельзя было. Такие, как он, по-другому не понимают.