Сдвигаю ее себе на колени и целую, целую, не могу оторваться.
Ночь проводим вместе. Просто спим, разумеется, ни о чем большем я не думаю. Вру, конечно. Думаю, но не смею. Так будет честнее хотя бы с самим собой.
Утром уступаю ей ванную, а когда выхожу после душа, в номере Аню не застаю. Правда, вещи она оставила, значит, вернется.
– А без опозданий нельзя? – спрашивает классуха, стоит мне спуститься к завтраку.
– Восемь пятьдесят пять, – констатирую. – Еще пять минут.
– Половина уже доела, а вторая доедает. Тебя ждать никто не будет.
– Вот и здорово! – киваю. – Я не против остаться.
– Нет уж! В поход все вместе пойдем.
– Это мы еще посмотрим, – бубню уже про себя.
Думаю, как бы слинять в этот раз. Подозреваю, со стороны классухи точно будет повышенное внимание к нам, но идею не теряю. Не против провести с Аней еще какое-то время, ведь когда мы вернемся, мне придется перебраться домой. Вместе со снятием блокировки со счета отец сообщил, что я могу переехать обратно.
Завтракаю намеренно медленно.
– Мы едем! Даже не думай сбежать!
– Я планировал, – признаюсь. – Надеялся, ты поддержишь меня в этом нелегком решении.
– Нет.
– Ладно, – соглашаюсь легко. – Я так и не придумал, как улизнуть.
Выезжаем строго по времени. Классуха, как я и предполагал, следит строго за мной. Глаз не отводит, пока водитель не выезжает. Как будто я не смогу улизнуть в движущемся автобусе. Был бы сам – легко.
Едем в поход все вместе. С рюкзаками. Я тоже. Собирался, как и все. Даже палатку взял, чтобы удобнее было на привале. Уверен, вечером наши захотят костер, картошку. Не зря ведь и продукты каждый взял. Грибы даже, кажется, кто-то приволок из парней. У Дудаева, кажется, даже диск для костра имеется. Пока учительница готовила нам поход, мы думали, что пожрать и выпить.
Приезжаем до обеда, собираемся все в шеренгу. С нами еще сопровождающий, не только учительница.
Пока нас водят по заповеднику, ничего не слушаю. Вообще не понимаю, на черта это нужно.