Это было особенностью нашего мира: внутренний резерв был у каждого его жителя. Неважно орк ты, человек, эльф, дракон или какая-нибудь баньши. Стать магом тоже мог любой. Даже если врожденный резерв не радовал, его можно было усилить тренировками, медитациями или банально — артефактами. Были самородки, которые хоронили свой дар в далекой бедной провинции, но были и те, кто тяжелым трудом и тренировками добивались своего места.
А один из самых известных боевых магов четвертой эры, Бенджамин Ортега, был таким «цацочником», как презрительно называли магов, увешанных артефактами.
Но это скорее исключение из правил.
Все же в Академию и учебные заведения помельче, разбросанные по всей Федерации, традиционно брали тех, у кого в дополнение к внушительному внутреннему резерву была хотя бы одна стихия. То есть возможность черпать магию из сил природы нашего мира.
Я вновь сосредоточилась на собственной силе, прощупывая окружающее пространство.
А я, наконец-то увидела магический «запор». Ну, конечно же это был воздух! Чего еще ожидать от дракона воздушной стихии?
Довольно хитроумный замок был закольцован на мозайку в виде парящего в небесах дракона возле того самого бара. Я хмыкнула и с усилием вдавила ладонь в ящера, одновременно направляя в него стихию воздуха.
За спиной тут же раздалось тихое шипение — волшебная дверь отъехала в сторону, открывая обзор на довольно просторную комнату в приятных персиковых тонах и искусно подобранным светом.
Ого!.. Как интересно. И довольно-таки странно.
На самом видном месте красовалось огромное старинное зеркало в латунной оправе и на трех кованых ножках. По стенам тоже висели зеркала масштабом помельче. А вдоль стен расположились столики с разнообразными баночками, хрустальными флакончиками, фарфоровыми пиалами и многочисленными артефактами.
Я медленно пошла вдоль столиков и полочек, но из доброго десятка артефактов я смогла опознать лишь один амулет с символами эльфийской богини жизни и плодородия.
Ничего не понимаю. Это тайная гримерка что ли?
Где-то сзади раздался встревоженный писк Рикки, звон разбитой бутылки, а следом глухое восклицание. Торопливо метнулась к выходу, но успела заметить лишь гадкую ухмылку Присциллы в проеме закрывающейся двери.
О, нет!
Ловушка захлопнулась.