— Эй, красотка⁈ Куда торопишься? — я слышу, как мне кричат четверо парней в серебристой спортивной машине с открытым верхом.
Молодые, наглые. Они хохочут и обсуждают мою фигуру и внешность и явно не прочь познакомиться. Улавливаю, как один из них — самый мощный, явно альфа в их небольшой компании, втягивает воздух и тихо шипит:
— Ч-ч-человечка…
Но я лишь наклоняю голову, пряча глаза. Прямой открытый взгляд для таких — это вызов. А я сейчас не готова не то что к флирту, а даже к разговору.
И только спустившись вниз к берегу, понимаю, что это была ошибка.
Дыхание вновь спирает от боли. Зачем я сюда пришла?
Здесь я танцевала… для него. В тот вечер.
Но куда идти?.. У меня теперь нет ни дома, ни подработки. Ночевать на вокзале или… как наш завхоз в комнате Рикки? Но одна мысль о том, чтобы вернуться в управление, вводит меня в оцепенение
— Невежливо уходить не поздоровавшись, цыпа!
Снова те же парни.
Спускаются с крутой лестницы. Подходят неторопливо. Высокомерные, наглые. Идут вразвалочку. А глаза… глаза светятся желтым янтарем.
Оборотни.
— И молчать тоже, — ухмыляется самый высокий. — Или ты немая?
— Так еще лучше, — ржет кто-то из них. — Все равно рот будет занят.
По спине пробирает морозом от отвращения и страха. Тут и гадать нечего, что именно они собрались делать. Они окружают меня кольцом, а вожак хватает меня за руку и вновь оскаливается:
— Не-е-е, люблю когда стонут, — Его клыки длинные, острые и белоснежные. И смотрю в его звериные глаза словно завороженная.
— Ты ее прям тут разложить собрался? — удивляется другой, с явной рыжиной в темных волосах.
Они явно уверены в своем превосходстве и силе. На их руках уже не стесняясь проявляются когти, а зрачки вытягиваются в вертикальную полоску.
И вдруг страх отступает. Ярость затапливает меня с головы до ног. Поднимается бушующим цунами, сносит грусть и любые моральные правила.
Губы изгибаются в злой улыбке. Ах, человечка, да⁈
Кажется, они тоже что-то чувствуют. Потому что замирают и хмурятся с недоумением.
С моих рук срывается магия…"
"Воздушный вихрь, расшвыривает парней в стороны. Огненная стихия превращает набережную в реки лавы, а морозные стрелы бьют по противнику прицельно и безжалостно. Все то, что я сдерживала в себе все эти годы, вырывается болью и яростью.
Пяти минут и четырех заклинаний мне хватило, чтобы расправится к неудачливыми насильниками.
Подхожу к их вожаку, который лежит смешно отклячив зад и испуганно ноет.