— Кажется, подчиненных целовать тоже? Особенно после проникновенной речи о недопустимости служебных романов! — сказала я, с вызовом глядя ему в глаза и стараясь не смотреть на отпечаток моей ладони на его щеке.
И хотя красный след на мужской коже исчез буквально за десяток секунд — нечеловеческая регенерация делала свое дело, мое сердце сжалось от страха.
Чертов нелюдь!
— М-м-м… Вот только моя речь не предполагала, что мой сотрудник ведет такую интересную двойную жизнь. Уверен, я тщательно изучил твою характеристику и в ней точно не было таких пикантных подробностей.
— Я не обязана сообщать, чем я занимаюсь в свободное время!
— Обязана, если это «занятие» может испортить твою репутацию.
— Еще больше? — не удержалась я от вопроса.
Брови Дэниела саркастично взлетели к вискам в ответ на мою браваду, а я уперла руки в бока, не обращая внимание на горячее огнем пострадавшее запястье, и запальчиво выдала:
— Кажется, мы выяснили, какое место в твоем рейтинге занимают девушки-практикантки и я лично.
Мужчина опасно сверкнул зелеными глазами и низким угрожающим голосом сказал:
— Ты и понятия не имеешь, Хлоя, какое у тебя место в моем рейтинге.
— Пф-ф! Где-то между гоблином-уборщиком и автоматом для пива?
Я наклонилась, подхватывая коробку со своими пожитками.
А, плевать! Пусть повесит ее на стену и любуется, фетишист, чертов!
С трудом прощемилась мимо, стараясь не задеть горячее мужское тело, хотя это оказалось почти невозможно. Он словно нарочно встал так, чтобы пройти к двери можно было лишь протиснувшись в узкую щель между его бедрами и стеной.
Зло выдохнув, я выскочила в коридор и быстрыми шагами направилась к выходу, упрямо прижимая к груди коробку с вещами и стараясь не обращать внимания на горящий огнем ожог, отчего ящик нещадно кренило влево.
Выскочила на крыльцо клуба, суматошно оглядывая полупустую парковку и надеясь больше не услышать за спиной тяжелые мужские шаги.
Надежда не оправдалась.