Пария

Краем глаза я отметила, как не нравится блондину происходящее, как его коробит от внимания, направленного не на него.

– Ладно, ладно, – поднял руки Зорг, прерывая мой поток восхвалений, – я понял, что ты мной восхищена. Ты первокурсница?

Я кивнула, улыбнувшись. На самом деле если я и преувеличила свои восторги в отношении Зорга, то ненамного. Мое восхищение было искренним. Его род один из немногих, кто преданно и добросовестно служит на благо нашего королевства на протяжении сотен лет. Они не лезли в политику, не занимали высокие государственные посты, не были замечены в скандалах, не пытались свергнуть короля.

Они тихо и мирно делали свою работу – возделывали землю, прокладывали каналы, поворачивали вспять реки. Настоящие работяги.

– Не думал, что в школу начали принимать детей, – наконец процедил молчавший до этого блондин. – Сколько тебе лет, деточка?

– Достаточно для поступления, – произнесла я, нехотя переводя взгляд на ненавистного Хорна, сына человека, отправившего моего отца на казнь.

Красавчик недобро сузил глаза.

Я молча смотрела ему в лицо, пытаясь найти хоть какой-нибудь изъян, но кроме непомерной наглости недостатков не было. Что-то внутри меня, отвечающее за чувство прекрасного, трепетало от эйфории, разглядывая парня вблизи. Абсолютно все – волосы, лицо, фигура и рост, все было идеальным.

«С него бы статуи в храмах лепить», – подумала отрешенно.

В глазах Хорна мелькнула насмешка, а губы изогнулись от понимающей ухмылки. Я мгновенно очнулась, заставляя себя отвести взгляд.

Надеюсь, он не подумал, что я наивная пустоголовая дурочка, одна из его поклонниц?

Увы, посмотрев вокруг, я опечалилась – Фани тоже зачарованно открыла рот и смотрела на Хорна, словно тот сошел с небес к нам, простым смертным.

– Твое имя такая тайна или ты потеряла дар речи от восхищения? – его голос приобрел бархатные нотки. У меня от стыда заалели щеки."

"От полного позора спасло прибытие двух красавиц. Темноволосая сразу же собственнически взяла Зорга под руку, наверное, та самая Сорти, его невеста.

Другая, единственная из всех одетая не в форму, а в красивое расшитое серебряной нитью платье, стоившее, по-моему, как год обучения, окинув нас с Фани пренебрежительным взглядом, заявила:

– Что вы здесь забыли? Здесь нет ничего, достойного нашего (она выделила это слово) внимания. – Потом повернулась к Хорну и, томно растягивая слова, промурлыкала. – Пойдем, дорогой. Мне еще нужно переодеться и зайти к коменданту. В моей комнате дурно пахнет.