Более того, Олег подружился с Наташей, ходил с той частенько в лес за цветами. Жена дяди Сени, увидав однажды, как парочка с раскрасневшимися от жары лицами появилась на опушке, ехидно заметила:
– Ну, Анька, жди внуков, эвон, какие довольные.
– Креста на тебе нет, – разозлилась Анна Михайловна, – чего язык поганый распускаешь? Да Наталья Андреевна Олежику в матери годится! Ну куда парню в нашей тоске деваться, вот и разговаривает с умным человеком.
Семениха только вздохнула, но больше гадостей не говорила.
– Случилось чего, тетя Аня? – поинтересовалась та.
Анна Михайловна ткнула Рае в руки листок.
– Ну-ка, прочти мне вслух, а то без очков плохо разбираю.
Раиса вгляделась в записку и ахнула.
«Дорогая Анна Михайловна! Прошу вас не беспокоиться об Олеге.
Анна Михайловна выслушала текст и, не сказавши ни слова, ушла. Горка остался с матерью, проводя дни в бездумном ничегонеделанье. Потом старуха Скотинина скончалась, просто упала лицом на грядку с только что проклюнувшимися огурчиками.
– Даже картошку не сажал! – возмущалась Раиса. – Совсем от лени опух, бриться перестал, мыться тоже.
– Чем же он питался? – удивилась я."
"– А у нас с огородов воровал, – вздохнула Рая. – Мы с Семенихой решили, лучше уж сами ему все дадим, чем набеги терпеть. Два огурца сопрет, десяток вытопчет, кабан. Так что мы ему – и картошки, и яичек, и молочка, да только последнее время разбогател наш Горка.
– Да ну?
– Ты слушай, – ответила Раиса.
Я посмотрела в ее раскрасневшееся, счастливое лицо и улыбнулась. Что бы ни говорила Ленкина мать о прелестях жизни на земле, но ей, конечно, здесь скучно. Из собеседниц лишь Семениха да местная дурочка Валька. Все сплетни давным-давно переговорены, кости перемыты, а тут такой подарок: невесть зачем прибывшая женщина. Ну разве не приятно вывалить на гостью ворох лежалых новостей?..