За все миллиарды мира не вернуть Настю и Ирочку, нельзя купить жизнь Регине и здоровье Стелле, никакие средства не помогут Майе стать человечней…
– Нет, Нина, – произнесла я, выходя на лестницу. – Тебе это только кажется, деньги на самом деле не могут ничего.
Вечером, завершив все дела, я медленно шла домой. Торопиться теперь было некуда, все тайны разгаданы, все точки расставлены. У метро припозднившаяся, замерзшая продавщица торговала яйцами. Я молча встала у прилавка и тупо уставилась на пластиковые упаковки. Что-то последнее время не везет нам с этим продуктом, просто рок какой-то, несчастная карма.
– Лампа пришла! – завопил Кирюшка, открывая дверь. – А что это у тебя?
– Яйца, – коротко бросила я и велела: – Вот что, Кирка. Снимай с меня сапоги, потому что ни за какие сокровища мира я не выпущу из рук эти упаковки!
– Почему? – поинтересовался Кирка, стягивая с меня обувь.
– Потому что надоело смотреть, как яйца превращаются в скорлупки, и сегодня у нас наконец будет на ужин грандиозная яичница с сыром, луком и гренками из черного хлеба.
– Даже если разобьешь их сейчас все, не беда, – хихикнул мальчик.
Не понимая, почему он так странно реагирует, я вошла на кухню, где мирно пили чай Катя, Сережа и Юля. В ту же секунду челюсть у меня уехала вбок, как каретка пишущей машинки.
На подоконнике, столе, холодильнике, везде, куда падал взор, стояли мешочки и коробочки с яйцами.
– Что это? – пролепетала я. – Вроде до Пасхи далеко.
Катя вздохнула:
– Я купила пять десятков, подумала, половину разобью по дороге, но почему-то донесла все в целости и сохранности.
– И я сорок штук прихватил, – признался Сережка.
В этот момент раздался звонок, и Кирюшка с гиканьем бросился открывать дверь.
– Черт меня дернул тоже купить эти дурацкие яйца! – воскликнула в сердцах Юля. – Последнее время мы их все время давили! Я предпочла промолчать.
– Ладно, – усмехнулась Катя, – съедим.
– А которые не слопаем, те разобьем, – радостно докончил Сережка.
Но тут влетел рыдающий от смеха Кирюшка.
– Ну, – нахмурилась Юля, – что у нас еще произошло?
– Глядите сами, – давясь от смеха, пробормотал мальчик.
В кухню быстрым шагом вошла Люся, за ней тащились двойняшки и Иван. У каждого в руках было по коробке.
– Вот, – завела Люся и осеклась.
– Яйца купили про запас, – закончил медленно соображающий Иван.
Секунду стояла тишина, потом грянул громовой хохот. Ошалевшие собаки залаяли, кошки замяукали.