То, что ещё вчера было приютом, он нашел сразу – по запаху гари, которым несло сразу через несколько улиц.
Здесь ему повезло больше. Сгоревшее двухярусное здание на окраине – крыша рухнула. И из под завалов доставали тела, складывая на заднем дворе вдоль сгоревшей ограды.
– Ещё один…
– Всего семнадцать…
– Сколько щенков было в той комнате, угловой, кто помнит?
– Десять…
– Значит ищите дальше – двоих не хватает…и ещё семь где-то внизу…
Здесь рабочих было мало – одна ленивая парочка, переругиваясь, не слишком тщательно разбирала завалы, то и дело прерываясь на отдых.
– Вот ведь полыхало то как… я вниз не полезу пока… оттуда все ещё жаром пышет…
– Магический огонь, чего ты хотел… пока потушили, плетений дождь не гасит…
– Будь прокляты эти маги, – сплюнул на землю первый. – Когда придут за телами?
– Должны уже…
– Нам же не до ночи сидеть их ждать? Сказано было до заката, – рабочий ткнул пальцем в небо, – считай уже..
– Нет ещё…
– Уже, – настаивал второй… Хочешь – сиди здесь и жди… Я домой… Хоть раз за день поесть нормально…
– Эй, подожди!
– Да куда они денутся? Подумай сам! Никому не нужны были при жизни, а теперь тем более…
Коста дождался, когда начало темнеть – рабочие ушли, и он вылез из укрытия, стянул жетон с шеи, и тщательно выпачкал в саже.
Труп подходящего роста он искал недолго – шел вдоль тел, прикрывая нос тряпкой от отвратительного запаха гари, жженого мяса и дыма.
Откинул покрывало, такое же наполовину сгоревшее, как и всё остальное, задержал дыхание – то, что лежало перед ним больше не было… живым.
Жетон на шею мертвому он надел с трудом, закрыв глаза, и потом долго, стиснув зубы, заправлял цепочку, черную от сажи внутрь."
"Всё. Косты, ученика мастера-халлиграфа Хо больше нет. Прошлой ночью он умер во время пожара в приюте.
Он уходил не оглядываясь.
А услышав шум – нырнул за ограду, отдышался и медленно похромал туда, где теперь был его дом – под мост.
По пути попил из фонтана, присел на край, положив рядом тубус, достал яблоко из кармана и тщательно вытерев о рукав, хрустнул, пережевывая.
Нужно помянуть. Мастер говорил всегда следует поминать ушедших за Грань, поминать тем, что есть.
Яблоко оказалось кислым до слез, но Коста жевал. Жевал и давился, жевал до тех пор, пока не остался жалкий огрызок. Огрызок, подумав, он тоже съел. Весь. До последней косточки.
Ведь умирает он не каждый день. Это нужно отметить.