И если литеры сир ставил сам, то формации – направлял, и сдвоенными – строенными силами клановых магов – линии напитывали силой.
В тот день они закончили семнадцатый и собирались подниматься наверх. Их ждали честные дни отдыха. Треть отряда, вместе с Наставником Хо и сиром запирали последний вход на уровень – все устали, и плетения никак не хотели ложиться, как надо. А они ждали у самого выхода, чтобы подняться наверх по наклонным витым коридорам.
– Плетения придется перепроверять на праздник урожая…
– Как обычно…
– Но там будет проще, а платят также…Слышал, клан Хей пробивает глубже третью шахту – им тоже нужен отряд…
– Те не возьмут, им хватит своих и сира…
Коста перетряхивал тубус – положил? Не положил? Положил? Одного свитка не хватало, и пары угольных стержней.
Возвращаться одному не хотелось, но все просто отсалютовали в ответ, хотя сир приказывал перемещаться только в тройках.
– Уровень чист, как свежевыпавший снег, малец, никто не схватит за зад… ты же картограф, не заблудишься…
Коста упрямо боднул башкой и молча, под веселый хохот взял одну из светящихся палочек.
Одно из первых правил катакомб, которые он усвоил накрепко – всегда следить за знаками. Литеры “V” светились на стенах холодным серебром плетений с редкими вспышками тьмы. Тридцать шагов, свернуть в боковой коридор, ещё пятнадцать прямо, сорок направо и двадцать налево. Предыдущую нишу-стоянку Коста нашел через пять мгновений, сверяясь с картой. Обшарил и выдохнул – трубочка с куском карты просто закатилась за камень, иначе пришлось тратить время и проходить все повороты ещё раз.
Коста возвращался обратно, когда знакомое до мурашек чувство заставило его замереть. В катакомбах не так много звуков – мерные капли воды, шорох шагов, эхо разговоров вдали, и… шелест.
И…цокот. И скрежет, когда чем-то острым задевают по камням.
Твари! Но они же прошли уровень, заперли и закрыли! И сир Блау на другом конце, совсем на другом конце уровня!
Коста сглотнул и… побежал.
Они активировали формацию! Но он же тут, а они – там, а твари тут!
…мерный неторопливый цокот когтей по полу раздался где-то во тьме коридора… палочку света он выронил ещё на первом повороте..
Сердце Косты билось прямо в горле, часто-часто, как птичка. Он замер, не дыша, в полной темноте ощущая только влажность ледяной стены под пальцами.