Она придвинула Варе стакан, где в кипятке мок пакетик чая, сахарницу и ложку:
– Если вам нужно знать, кто из наших девушек купил у него дачу, я конечно, постараюсь вам помочь. Но что-то не слыхала, чтобы кто-то из наших разбогател. Золотыми горами мы здесь не ворочаем. Да вам лучше знать, вы ведь жена фотографа…
– Вдова, – поправила ее Варя.
Заведующая тихо извинилась. Сказала, что у нее просто в голове не укладывается, что Андрея больше нет. Что это какое-то безумие. Что она видела его всего десять-двенадцать дней назад, и ей тогда показалось, что он вполне доволен жизнью.
– Странно, что он не сказал про Питер, – заметила Варя. – Не понимаю, откуда взялся Крым?!
– Да, странно, – откликнулась та. Она смотрела куда-то в пустоту, в ее пальцах быстро-быстро вращался карандаш.
"– Я еще спросила его, когда оформляла трудовую книжку – может, он нашел работу получше? – вздохнула Елизавета Юрьевна. – Он заулыбался с таким видом, будто не хочет раскрывать тайну. Я еще подумала – надо же, какой скрытный! Просила заходить к нам, если на новом месте покажется хуже. Сказала, что уж в ближайший месяц мы точно возьмем его обратно. А он сказал, что не вернется сюда никогда… Если бы я знала, что он имел в виду!
– А что бы вы сделали, если бы знали? – поинтересовалась Варя.
Заведующая удивленно взглянула на нее и неуверенно ответила, что это просто расхожая фраза. И конечно, если человек решил свести счеты с жизнью, переубедить его трудно.
– Кстати, – заметила она, оправившись от смущения.
– Он не оставил записки? Ничего не объяснил?
– Ничего.
– А когда похороны? Если вы не возражаете, я бы пришла.
Варя взяла ее домашний телефон и пообещала известить о дне и часе похорон.