Знал бы полковник, что его женщины уже мертвы и как с ними обращались перед тем, как убить…
Артур между тем открыл багажник, озадаченно поскрёб затылок и обернулся. Понятно, «мерс» — дагов, эти ребята в гости пустыми не ездят. Я показал: выгружай. Артур достал из багажника несколько коробок, мешок непонятно с чем, запаску, обвёл рукой вокруг своей головы и поджал нижнюю губу. Типа, совсем пусто, добро пожаловать.
Я глянул на часы: с момента нашего вторжения минуло чуть более шести минут.
— Ну всё, ребята.
* * *Далеко мы не поехали. Выбрали укромное местечко и встали так, чтобы держать очертания периметра городка дивизии в поле зрения. Да, не думайте, что это было на пустыре — нормальный жилой район, переулок частного сектора. Прятаться в такой момент на пустыре позади дивизии — то же самое, что встать на площади и повесить на грудь здоровенное объявление: «Диверсии оптом и в розницу.
Военным — скидки, взорвём за недорого всё что пожелаете!»
Я отрегулировал приёмное устройство, сунул наушник в ухо и стал ждать результатов. А между делом этак ненавязчиво допросил Руденко по существу вопроса. Типа, что почём и откуда есть пошла такая интересная житуха у обычного вроде бы штабного полковника. Не тылового офицера, который может воровать эшелонами, не начальника штаба или его зама — носителей секретной информации, а простого строевика…
Руденко и сам был в недоумении.
— А кто вцепился-то?
По всей видимости, контрразведка.
— Насчёт Майрбека не интересовались?
Нет, тут всё как раз проехало мимо — кем угодно интересовались, только не Майрбеком. То есть работали не по «наводке» или «сдаче», а по факту. Следили, видимо, что-то отковыряли.