Когда нужно взять противника живьём (не «по возможности живым», а конкретно — живым и в здравом уме, то есть не спятившим от ужаса и боли и способным внятно отвечать на вопросы), оружие только мешает. Потому что оружие в твоих руках обладает магической властью, оно диктует тебе модель поведения в экстремальной ситуации. Вместо того чтобы треснуть противника в репу и грамотно придушить его, ты будешь тыкать ему ствол в затылок и говорить ненужные слова. Как минимум одна рука у тебя занята, стрелять ты не собираешься, пистолетной рукояткой по башке можно бить только в том случае, если у тебя какой-нибудь увесистый револьвер, но никак не изящная игрушка типа ПСС[19]… Хорошо, если «объект» — чайник и его можно, образно выражаясь, «взять на пушку».
Если не знаешь, кого берёшь, лучше считать его опытным бойцом. Это основное правило Петрушина: «Считай врага равным себе, пока не убедишься, что он мёртв».
Поэтому я даже и не вытаскивал пистолет — умелые ручки сейчас важнее.
Как это зачастую бывает — когда страхуешься со всех сторон, потом выясняется, что можно было бы обойтись без этого. И наоборот, если где-то недостраховался, рассчитывая на «авось», обязательно попадёшь в неприятность.
В общем, хлопцы наши оказались совсем не бойцами.
Докладываю по личностям. Скажу сразу: это были отнюдь не искомые всеми подряд дагестанцы. Те, если помните, были дородными мужчинами за сорок. А эти — хлопцы очень молодые, один среднего, другой даже изящного сложения.
Оружия при них не было, даже ножей, но имелся немецкий комплект слесарного инструмента, два японских фонарика и электромагнитный сканер для распечатывания автомобильной сигнализации. Интересно!
Паспорта были в наличии. Посмотрели: один ингуш, второй азербайджанец, оба прописаны в Минводах.