Дайте из всего, что есть, и долбите без передышки, пока не рассветёт.
— Ты что — прямо на координатах?
— Ага.
— Ты что — самоубийца?! Давай, отходи — щас начнётся! У тебя есть пять минут, чтобы добраться до ближайшего укрытия.
— Ага. Всё, отхожу — удачи вам…
А отходить-то некуда, сами понимаете. Если до начала артналёта сунешься вниз с перевала — снайпера в четыре смычка из тебя решето сделают. Обратно в лагерь — получим фарш без упаковки. Представьте себе, что тут будет твориться, когда начнут засаживать сразу с трёх десятков орудий, с частотой 5–8 выстрелов в минуту!
Вася отложил рацию и автоматически, по привычке, начал считать.
Посмотрел разведчик через оптику ещё разок, ощупывая смятенным взором прилегающую местность.
Прикинул Вася: и так плохо, и этак дело дрянь. Ситуация — полный тупик.
— Двести шестьдесят… Вот это жопа, так жопа, — скорбно прошептал Вася. — Последняя жопа уходящей зимы.
И вдруг нащупал в трофейной «разгрузке» огрызок сигары, зажигалку и плоскую бутылку с хорошо пахнущим алкоголем.
— Двести сорок девять… Оп-па! Ну-ка, ну-ка… Зажигалка металлическая, массивная, на ощупь — как будто фирменная зиповская. Горцы любят баловать себя шикарными вещицами. Сидит себе на пастбище, пасёт баранов, смолит гаванскую сигару по двадцать баксов за штуку и прикуривает от «зипы». Класс! И между делом прихлёбывает с горла «Белую лошадь».
Курить и пить виски Вася не собирался — обстановка как-то не располагала, а между делом более подробно обыскал трупы. Снял с поясов боевые ножи, достал из нарукавных карманов курток два ИПП[12] и на десять секунд напряг лоб.
— Двести тридцать один… А почему бы и не попробовать? — решил разведчик спустя десять секунд. — Всё равно помирать — хоть так, хоть этак.
Выбравшись из окопа, Вася прилип к камням и гюрзиным зигзагом зашуршал обратно в лагерь.