Внутреннее убранство продолжало ту же роскошную тему — мраморные полы, хрустальные люстры, живые цветы в каждой комнате и зале…
Роскошно, ничего не скажешь…
Дорога к кабинету директора пролегала через просторный холл, где работала кофейня с огромным выбором напитков и десертов. Здесь стояли кожаные кресла и журнальные столики, и всё это огораживалось книжными шкафами, заполненными самой разной литературой.
Мы с охранником обошли кофейню и оказались у лифта, панели которого были сделаны из зеркального стекла, а кнопки украшены драгоценными камнями.
Поднявшись на третий этаж, мы прошли по обитому деревом коридору, мимо картинной галерее, изображающей каких-то известных целителей, и оказались у двери, украшена резьбой и изображающей древний символ исцеления — змею, обвивающую чашу."
"Охранник тихо постучал и, дождавшись ответа, отворил для меня дверь.
— Прошу, господин Апостолов.
Я шагнул внутрь, и остановился, сделав пару шагов.
— Профессор Геллерштейн?
— Так-так-так… — раздался голос из-за развёрнутого спинкой ко входу кресла, — И кто тут у нас пользуется знакомствами с императорской семьёй?
Глава 20
Клиника. Часть 2
Кабинет профессора Геллерштейна был воплощением роскоши (как и остальная клиника, в общем-то), и это помещение самым жесточайшим образом подчёркивало статус его владельца.
Высокие потолки, украшенные лепниной, огромные окна в пол-стены, массивные книжные шкафы, заполненные древними фолиантами, огромный стол из тёмного дерева, заваленный бумагами и магическими артефактами.
На стенах висели портреты — по всей видимости, нескольких предыдущих директоров клиники — и картины каких-то импрессионистов. А отдельный стенд, закреплённый справа от стола, демонстрировал заслуги и достижения хозяина кабинета — дипломы, награды, ордена, статуэтки…
Очевидно, профессор Геллерштейн весьма и весьма гордился собой.
В углу стоял массивный антикварный глобус, над поверхностью которого плавали магические символы, а на широком подоконнике в ряд были установлены горшки с редкими (на вид — совершенно мне незнакомыми) растениями.
Приглядевшись магическим зрением, я понял, что они тут не для декора — это была часть какого-то сложного атмосферного заклинания, регулирующего климат в кабинете и создающих у владельца определённое настроение.
Сильно…
Профессор, сидевший в кресле за столом, медленно повернулся ко мне.