И это сработало!
Я использовал свои навыки пожирателя, чтобы незаметно «привязывать» преследующих меня ифритов к водяному торнадо — и лично отправил трёх духов на тот свет — их просто разорвало мощнейшей контр-огненной магией в клочья!
И я при этом даже не спалился!
Правда, всё происходящее было игрой на грани — мне и так каждые десять минут приходилось как бы невзначай оказываться у кромке поля, недалеко от того места, где сидел отец с Бунгамой. Жаба не могла навесить на меня долгий морок, и ей приходилось «обновлять» его.
Хвала Эфиру, этого никто не замечал…"
"А вот паре моих друзей сильно не повезло во время этих «салочек». Самсон и Лиля выбыли из игры, хоть и утащили за собой трёх огненных духов. Бедолаги оставались в пределах действия стылого болота слишком долго, и превратились в ледяные статуи — также как и ифриты, впрочем. Вот только существа стихийников просто обратились в пар через пяток минут, а товарищей по команде утащили в лазарет, чтобы привести в нормальное состояние.
Вместо Лили на поле пришлось выйти субтильному Антону, а вместо мощного Самсона — его слегка заторможенная младшая копия, третьекурсник Вакула. Не менее здоровенный, но… Поглупее на порядок.
Впрочем, носы он ломал на раз — пудовый кулачище врезался в рожи стихийников с таким хрустом, что зрители на трибунах только охали и ахали.
Ещё одного ифрита развоплотил Арс. Причём сделал это друг без помощи аномальных зон — просто взбесился настолько, что потратил почти весь резерв искры, чтобы разорвать духа в клочья мощнейшими порывами ветра!
Вместе с ним, кстати, из игры выбыл и его хозяин, второкурсник, который потерял всякую ориентацию в пространстве.
Ну а дальше всё пошло лучше — оставшиеся три ифрита исчезли примерно через десять минут после уничтожения седьмого духа, потому что удерживать обрывки мощнейшего заклинания стихийники не смогли.
Правда, счёт к этому моменту был уже шестьдесят-тридцать, и не в нашу пользу…
Впрочем, сравнялись мы быстро. Несмотря на истощённую магию и две не самые лучшие замены наша команда была обозлена на противников сверх всякой меры. Сказывалось напряжение и стычки последних месяцев, и никто не хотел упускать возможности официально отомстить за всё, что высокомерные стихийники нам сделали.