Вместо этого припарковался, оставив каршеринговый мобиль у большого жилого комплекса неподалёку от промзоны. Прогулявшись от жилых зданий к чаробольному полю, я дошёл до дороги, отделяющей жилой квартал от берега Невы, и уселся на одну из скамеек в небольшом сквере.
А затем связался с Мунином.
Мой питомец оказался рядом — всю дорогу летел за мной, ничуть не отставая — и через пару мгновений я направил пернатого в сторону промзоны, глядя на мир его глазами.
Заброшенный заводской комплекс когда-то было гордостью промышленного района — обколотые фрески и статуи на крышах некоторых зданий, а также огромные полуразрушенные ордена на стенах указывали на это.
Правда, теперь все эти постройки представляли собой жалкое зрелище. Полуразрушенные цеха и склады, раздолбанные причалы… Высокие кирпичные стены, покрытые граффити и мхом, окружали территорию, а ржавые ворота, когда-то внушительные, теперь висели на одной петле, поскрипывая на ветру. Над главным зданием комплекса возвышались трубы.
Похоже, некогда это был цех по производству металлоконструкций… Теперь же — скелет из бетона и железа.
Окна были выбиты, стёкла давно стали осколками, разбросанными по земле. Крыша частично обрушилась, открывая взору Мунина (то есть — моему) ржавые балки, которые, казалось, вот-вот рухнут.
Я заложил петлю, и подлетел поближе — и тут же заметил нескольких людей.
Первого заметил на уцелевшей части крыши, рядом с одной из труб.
Ещё двое стояли у входа в здание, укрывшись за массивными ржавыми воротами — так, что со стороны дороги и не разглядишь. Одеты в тёмную одежду, с автоматами на перевязи. Они курили, и о чём-то говорили.
Берег Невы, подступавший к заводу, был заросшим и заболоченным.
На берегу валялись ржавые бочки, обломки лодок и прочий мусор. Старый причал был раздолбан — металл проржавел, доски прогнили и явно могли провалиться под весом даже одного человека. Однако я приметил спрятанную в камышах моторную лодку — новую. Видимо, бандиты использовали её как запасной путь для отступления в случае проблем.