— Да, только хорошо бы мне самому научиться разбираться с этими сюрпризами. А то они и для меня чаще всего остаются загадками…
На Стрелку мы вернулись в три часа ночи — в момент, когда вокруг не было ни единого прохожего, а машины проезжали по дороге так редко, что я невольно удивился — как такое вообще возможно в центре современного мегаполиса⁈
Впрочем, все окрестные мосты были разведены — так что это многое объясняло.
— Какая романтика, не находишь? — спросил я Илону, когда мы приблизились к ростральной колонне.
— Да ты в душе поэт! — рассмеялась рыжая.
— Скорее, прозаик, — я вернул шутку, и приблизился к Нептуну, — Ну что, готова? Если заметишь, что кто-то приближается — снимай наконечники. Я сразу увижу и «вернусь».
— Хорошо.
— Тогда начинаем.
Я «соединился» с парящим в ночи Мунином, и передо мной вновь раскинулся изумительный вид на северную столицу с высоты птичьего полёта.
И буквально через несколько секунд его расчертили три идеально прямые золотистые линии!
Они светились в темноте куда ярче, чем днём! И я совершенно верно угадал их направления! Ну… Два из них.
«Нижняя», если можно так выразиться, нить соединялась со шпилем Исакииевского собора. «Верхняя» — со шпилем Петропавловского собора. А «средняя» вела к дому Зингера. Она заканчивалась прямо в куполе здания.
"Ворон сложил крылья, и камнем рухнул вниз. Затем, повинуясь моей команде, расправил их, поймал тёплые воздушные потоки, и плавно заскользил по ним над Невским проспектом.
Не знаю, что сейчас ощущало моё тело — но сознание пело во весь голос! Ощущения были просто невероятные, и хотя я уже не первый раз так «летал» — всё никак не мог насытиться эмоциями, которые дарил полёт.
Эх, как же мне не хватает возможности свободно летать самому! Скорей бы вернуть этот навык…
Под куполом дома Зингера что-то ярко мерцало — но облетев его по кругу, я так и не смог понять, что это такое.
Впрочем, я был уверен — оно там появилось неспроста.
Неожиданно свечение исчезло, а золотистые нити исчезли. Я тут же «отключился» от зрения ворона, и вернулся к Илоне.