Матвей положил трубку, и тотчас в ухе тихо пискнул «тревожный зуммер», всколыхнулись тонкие поля местных эгрегоров – растений, архитектурных сооружений: в облако пересекающихся человеческих пси-сфер вторглись чужеродные элементы, возникло ощущение неловкости, неудобства, заставившее напрячь все органы чувств. И в следующее мгновение в прихожей раздался звонок в дверь.
– Я открою, – возник у двери Стас.
– Стой! – негромко, но так, что побледнела Кристина, сказал Матвей. – В комнату! Ты тоже! – Он задвинул коляску с девушкой в спальню и открыл дверь.
Как и ожидалось, их было двое. Не вооружены. Тренированы в меру. Опасны, но не остро, в аурах – цвета индиго и желтое с зеленым: служители какого-то государственного культа, привыкшие по долгу службы быть актерами, верящие в «ложь во спасение», уверенные в своей силе. Не «шестерки», но и не «боссы». В общем, люди служивые, причем из какой-то государственной спецслужбы, имеющей право задерживать любого. ФСБ? Угрозыск? ГУБО?..
– Здравия желаю, – чуть ли не козырнул один из позвонивших, длинный, коротко стриженный, лет тридцати.
Армия, догадался Матвей. Кадровики. Неужели Ивакин или Дикой оставили где-то сведения обо мне?
– Он самый. А вы, если не ошибаюсь, из «Смерша»?
Гости переглянулись. Второй, поплотнее и помоложе, с каштановыми волосами, нахмурился.
– Может быть, впустите? Надо поговорить.
– Говорите здесь, что вам нужно, и проваливайте.
– А вы не слишком-то гостеприимны, Соболев, – укоризненно проговорил высокий.
Лицо Матвея осталось неподвижным.
– Короче, полковник.
– Ты что о себе… – не выдержал второй гость, но Холин жестом остановил его.
– Мы пришли к вам с предложением начальства вернуться в «Смерш». Обстановка такова, что остро ощущается нехватка квалифицированных кадров.
Матвей покачал головой, не собираясь брать конверт.
– Дела ВКР меня больше не касаются. Я уволился… по собственному желанию. Так и передайте своему начальству.
– Да что ты о себе возомнил! – снова взвился спутник Холина, хрустнув пальцами.