Мало того, вы уже запланировали демонстрацию зарубежным покупателям принципиально нового вида оружия, называемого конструкторами „дыроколом“ и зашифрованного буквами НК – „невидимое копье“, аналогов которому не имеют не только ни одна армия на земле, но даже военные лаборатории мира! Вам осталось сделать последний шаг в этом направлении… который действительно может оказаться последним. Немедленно подавайте в отставку! Уймите коллег. Другого шанса не будет!»
Текст письма расплылся, словно глаза Бурлакова налились слезами.
– Капитан, кто готовил папку с документами?
– Лично я, а что, Евдоким Матвеевич?
– Ко мне в мое отсутствие никто не наведывался?
Адъютант озадаченно помолчал.
– Сегодня никто… Вчера, когда вы ушли, появлялся Федор Иванович со своим телохраном Юргеном, но к вам в кабинет они не заходили.
У Бурлакова сильно забилось сердце, кровь мгновенно прилила к щекам, потом отлила, задрожали руки.
– Говоришь, министр заходил? – переспросил он глухо.
– Так точно. Спросил, где вы, еще пошутил насчет…
Не дослушав, Евдоким Матвеевич нажатием клавиши вырубил селектор. Посидел, унимая сердце, выпил холодного боржоми и, включив аппаратуру кодового ответа, связался с Лобановым. Через несколько минут, предупредив адъютанта, что у него назначена важная встреча с военным прокурором, заместитель министра уже мчался в служебной машине на Мясницкую, где располагался банк «Северо-Запад».
Сидя в своем великолепно обставленном кабинете для приемов особо почетных гостей на семнадцатом этаже здания, маршал Сверхсистемы следил по телемонитору, как Бурлаков несется по лестнице входа, перепрыгивая через три-четыре ступеньки сразу. Кивнув на экран, сказал своему собеседнику:
– Его надо убрать тихо и незаметно… Пропал человек – и все… пока не найдем достойную замену.
– Потеряем рынок военных технологий, Олег Каре-нович, – осторожно ответил Тень-6, префект южной префектуры столицы Чирейко Яков Иванович.
– Не потеряем. – Лобанов вызвал своего секретаря и телохранителя. – Замену Летчику я наметил уже давно, и фигура эта будет помощней… хотя и поскандальней.
– Кто же, если не секрет?
– Министр обороны.
Поразмыслив, Чирейко покачал плешивой головой."
"– Он не захочет делиться таким лакомым куском пирога. У него и без наших возможностей власти – ешь, не хочу.