Если материал Храма Горшина походил на золото, то материал этого сооружения напоминал снег и лед, хрусталь и серебро.
Контрразведчики замерли, поглощенные невероятной картиной. Освещения в пещере не было, но казалось, здесь светится сам воздух, и видно все было великолепно, до мельчайшей детали. В пещере стояла такая ничем не нарушаемая торжественная тишина, что невольно хотелось идти на цыпочках и лишь молча обмениваться жестами.
Матвей первым обратил внимание на другое сооружение рядом с замком, правда, на порядок меньшее по размерам.
– Кто же сотворил такое чудо? – прошептал Василий, сжимая побелевшими пальцами прутья решетки ограждения."
"– Конечно, не люди, – так же тихо ответил Матвей.
– Сам вижу. Я имею в виду, что Храм Горшина строили разумные пчелы, а этот – неизвестно кто.
– Пауки?
– А что, похоже.
– Посмотри чуть левее, почти за Храмом, видишь?
– Что это?
– Изваяние местного бога… или строителя.
– Красавец! – Василий будто только что очнулся, с удивлением озираясь, словно не понимая, как сюда попал. – Не очень-то он похож на паука. Соболь, я не сплю?
– Ты уже это говорил когда-то.
– Потому что волнуюсь. Грандиозно! Самандар не солгал… Успенский был прав!.. Цивилизация Инсектов существовала! Да-а-а, если даже правы теологи и теософы и материя вторична, а мысль – первична, то это – не человеческая мысль! Ну что, пошли вниз, поглядим на это чудовище поближе? Пути назад у нас с тобой все равно нет.
Они поискали спуск вниз и обнаружили круглый, гибкий, сетчатый – из того же материала, что и решетка карниза, – рукав, очевидно, и представляющий собой «лифт» или «пожарную лестницу», и начали спускаться по нему, цепляясь за прутья узора, сухие, но скользкие, словно смазанные жидким мылом.
Первым не удержатся Василий и покатился вниз, как бобслеист, слетевший со своего боба. Подождав немного и не слыша его криков, Матвей тоже отпустил прутья и помчался на спине вслед за Балуевым.