Перехватчик. Разборки третьего уровня

 – Откуда звонишь?

– Неважно… Не соглашайтесь на их условия, будет плохо… всем будет плохо! – Девушка задохнулась, так как очень спешила и говорила быстро. – И вообще не вмешивайтесь в их разборки, попадете между молотом и наковальней… слышите?

– Слышу, все будет нормально.

В трубке раздался щелчок, затукали гудки отбоя.

Матвей положил трубку, сказал равнодушно:

– Со службы, сигнализация сработала.

Он поцеловал Кристину и первым шагнул за порог.

КОНКУРЕНТЫ

Они встретились на квартире Ельшина – бывший генерал ФСК и маршал-босс Сверхсистемы Лобанов.

Сопровождали Олега Кареновича всего четыре телохранителя, но это были профессионалы очень высокого класса, не уступавшие по кондиции ни мастерам спецподразделений ФСБ, ни перехватчикам военной контрразведки. Двое из них когда-то работали в Управлении «Т» Федеральной службы безопасности в качестве киллхантеров – специалистов по захвату и ликвидации самих перехватчиков и террористов, и вообще специалистов рукопашного боя.

– Хороши ребятки, – одобрительно кивнул на двух телохранителей Ельшин; парни, одетые в строгие темные костюмы, вошли в квартиру, оперативно проверили комнаты и вышли на лоджию, чтобы не мешать разговору; двое других остались на лестничной площадке.

– Не жалуюсь, – равнодушно ответил Лобанов, с долей брезгливости глянув на одутловатое лицо бывшего генерала. В последнее время Ельшин много пил."

"– Примешь чего-нибудь? – Прихрамывая, Генрих Герхардович прошел к бару, достал бутылку кьянти, рюмки.

Лобанов сел, пристально наблюдая за трясущимися руками хозяина, потом глянул на его ногу, на бугристое лицо и впервые ощутил нечто вроде жалости. Досталось Ельшину крепко: когда на разгромленную дачу прибыли поднятые по тревоге подразделения ФСК, а также милиции и ОМОНа, генерала нашли без сознания под грудой обломков стены. У него были сломаны ребра, нога, рука и челюсть!

После лечения все срослось, но хромота до конца так и не прошла, да и левая рука двигалась плохо, а собранная по кусочкам челюсть не позволяла ему ни улыбаться, ни внятно разговаривать.

Под суд генерала не отдали из-за отсутствия улик, хотя и приятелей в прокуратуре у него было более чем достаточно, но со службы ему пришлось уйти.

– Как тебе заявление «Чистилища»? – Ельшин выпил рюмку, налил еще. – Небось, в высоких сферах все на ушах стоят?

– Да, скандал разгорелся изрядный, – согласился Лобанов, смакуя маленькими глоточками коньяк.