Василий ожидал ответного броска, готовясь его встретить, потом понял, что броска не последует. И это красноречивее всего говорило о переменах в мировоззрении Соболева, Посвященного I ступени Внутреннего Крута.
– Что задумался? – услышал Василий голос Матвея, смотревшего на него без всякого превосходства и снисходительности. – Что за мысль тебя гложет?
А наши мысли, старина, Ребячески просты:
Для счастья нужен мне пустяк – Вселенная и ты.
Вася вскочил, засмеялся, прыгнул к Матвею, нанося ему рубящий хоко-но кэри и колющий китанкэн, против которых ни один «черный пояс» карате или кунгфу не нашел бы приема, но Матвей уже не сидел – стоял в свободной позе, вроде бы не отвечая, не делая каких-то движений, и удары Василия ушли, как в вату, в захваты, из которых теперь уже он не мог выйти, как ни старался, применяя умение выкручиваться, растягиваться, разъединять кости и выскальзывать из любых захватов.
– Ей-богу, чертовски рад тебя видеть! – сказал Вася."
"– Взаимно, – ответил Матвей. – Но даю голову в заклад – думал ты минуту назад о девушке, а не обо мне. Нет? Точнее, об Ульяне Митиной.
Василий вскинулся.
– Что ты о ней?..
– Тише, завтра поговорим, вернее, уже сегодня, но позже, иди отдыхай. Как долго ты намерен остаться у нас?
– Да я хотел только побеседовать… посоветоваться… но дня два побуду.
– Отлично. Завтра мы со Стасом и Кристой идем на яхте по Балтике, посетим пару островов, позагораем, порыбачим… Короче, вливайся в команду.
«А Ульяна подождет?» – хотел спросить Василий, но передумал.
Уснул он мгновенно, как только голова упала на подушку.
РЖАВЧИНА
Сверхсистема, или, как ее называли короче, «СС», что невольно вызывало ненужные ассоциации, не только выжила с момента разгрома ее «генералитета» во главе с маршалом Лобановым, но и упрочила свое положение, проникнув в святая святых российских коридоров власти – в окружение президента.