Одновременно Матвей тренировал свое новое умение контролировать сознанием рефлекторные процессы – сердцебиение и дыхание. На уровне высокого напряжения нервной системы это удавалось легко, в обычном же состоянии организм сопротивлялся, то и дело останавливая сердце. Именно это обстоятельство и объясняло промахи Соболева-старшего во время игры. Правда, радость Стасу промахи отца доставляли искреннюю.
Играть он прекратил, почувствовав внутренний дискомфорт. Сторожевая система организма проснулась и тихо «зарычала» на тончайшее дуновение опасности.
В принципе для Матвея само понятие «неожиданность» перестало существовать. Ему давно стали подвластны не только острые ощущения опасности – сакки, как говорят японцы, что в традиции ниндзюцу обозначает «ветер смерти», интуитивное ощущение внезапного нападения – но и более тонкие полевые нарушения вакуума, сдвиги внешних состояний структур – от элементарных частиц до массивных скоплений материи – зданий, сооружений, машин, лесных пространств и гор.
Поэтому, когда на горизонте появился быстроходный катер с двумя пассажирами, он был готов к приему гостей. То, что они ищут его, он не сомневался. Не сомневался Матвей и в недобрых намерениях гостей, потому что дисгармония от появления катера не уменьшалась по мере его приближения.
– Па, смотри – катер! – обернулся на звук мотора Стас. – Похоже, к нам идет.
– Спустись с мамой в каюту, – тихо произнес Матвей, глянув на встрепенувшуюся Кристину. – Крис, посидите несколько минут в каюте, хорошо?
– Что-нибудь не так? – Кристина посмотрела на идущий полным ходом катер, нахмурилась. – Ты думаешь…
– Идем, мадэ Крис, – дернул ее за руку мальчишка, понимавший Матвея с полуслова. – В карты поиграем, пока па с ними выяснит отношения.
Матвей улыбнулся, подмигивая парню. Он научил всех играть в белот, и Стасу очень понравилась эта сложная игра. Кристина, также хорошо улавливающая настроения мужа, спокойно улыбнулась в ответ."
"Катер сбавил ход, подошел к яхте впритирку, качнув ее слегка волной, и на палубу, держась за леер, ловко перебрались пассажиры катера, как оказалось, японцы. Прищурившись, Матвей разглядывал обоих, не вставая из шезлонга.