– Прости, Хейно, однако ваши люди начали раньше. Мои ответили. Теперь мы квиты.
Носовой потрогал свой крошечный носик, будто сомневаясь, на месте ли он.
– Чего ты хочешь, Герман?
– По-моему, этот вопрос должен задать я. – Рыков доел салат, промокнул губы салфеткой. – Ты просил встретиться, я пришел.
– Хорошо, будем говорить прямо. В планах «ККК» появились новые цели, причем большинство из них – мои люди.
– Люди «СС», – уточнил Герман Довлатович. – Судьи «ККК» обеспокоены некоторыми тенденциями, возникшими в государственной системе власти после появления там ваших… э-э… людей.
– Передергиваешь, Герман, – поморщился Носовой. – Популистские заявления в устах Посвященного смешны. Чего ты хочешь добиться?
Рыков неторопливо принялся за седло барашка. Хейно Яанович подождал немного, потом подвинул к себе блюдо с бараньими ребрышками.
– Хейно, я вижу на троне Союза другую кандидатуру.
– Я знаю, но Мурашов не созрел для…
– Не Мурашова.
– А кого же? – озадаченно глянул на собеседника Носовой.
– Себя, – невозмутимо ответил Рыков. Наступило минутное молчание. Герман Довлатович доел клубнику, попросил у подскочившего официанта чашечку капуччино.
– Вряд ли это известие изменит наши отношения, – изрек наконец Носовой. – У меня насчет трона свои замыслы.
– Разве ты стараешься не для себя?
Хейно Яанович выдержал огненно-алчный высверк взгляда собеседника, покачал головой, помедлил.
– Какая разница, Герман? Я считаю, ты не фигура для координатора. И я не одинок в своем мнении.
Рыков погасил взгляд, способный остановить сердце обыкновенного человека.
– Оставим эту бесплодную дискуссию. Говорят, твои церберы навещали Соболева… Что он им ответил?
Носовой усмехнулся.
– А ты пошли к нему своих – узнаешь.
– Пошлю, – спокойно проговорил Рыков. – Хотя не уверен, знает ли он хотя бы один незаблокированный МИР.
– Даже если знает – не скажет.
– Скажет. – От тихого голоса Рыкова повеяло могильным холодом. – Или исчезнет.