– На «Стопкрим»? – Матвей задал вопрос машинально, подумав с некоторым удивлением, что собеседник не знает, какое именно задание он получил от командования. Удача пришла с той стороны, откуда он ее не ждал, и так быстро, что невольно рождалась вера в божественное провидение.
– Если предложение слишком неожиданно, мы подождем. Если неприемлемо – я буду сожалеть, что вы не с нами.
– Не знаю. Мне нужно подумать и все взвесить. И кое-что узнать о вас. Цели, сверхзадачу «Чистилища».
– Наша цель – уничтожение преступности как института.
– Звучит красиво. – Матвей с иронией посмотрел на невозмутимое лицо Горшина. – Этакий центр по нравственному воспитанию преступников… с помощью пули и кинжала.
Тарас остался спокоен.
– Мы не видим иного пути. Те, против кого нацелен «Стопкрим», давно перестали быть людьми, это человекоподобные монстры с извращенной моралью. У англичан есть пословица: там, где правила игры не позволяют выигрывать, английские джентльмены меняют правила. Увещевания и призывы к совести монстров явно не помогают, и мы вынуждены играть по более жестким правилам.
– Существует еще одна английская поговорка, – медленно проговорил Матвей.
– Для других мы создаем правила, для себя – исключения. Как в данном случае сделали вы, присвоив себе право судить и карать.
– Мы не видим иного пути, – повторил Тарас тихо. – Времена негодяев требуют адекватного ответа. Откройте нам глаза, сообщите методы, столь же действенные, как наш, но не опирающиеся на террор и насилие, и мы пойдем за вами.
Матвей молчал, разглядывая цветочный узор на дне тарелки. Когда он поднял глаза, рядом никого не было.