Я взглянул на экран ноутбука, наблюдая, как Соня сидит на своём месте и что-то пытается чертить. Для первокурсников Францев дал задание на неделю: освоить программу. Моя малышка — единственная из студентов, кто серьезно подошёл к делу. Я гордился её, но понимал, что эти знание ей к чертям собачьем не пригодятся. Только через мой труп я позволю своей девочке работать. Не для этого она была рождена. Кинув взгляд на соседний экран, убедился, что парни, которых я нанял, для слежки за Соней вблизи, не смотрели на нее, а лишь раз в несколько минут кидали быстрые взгляды на мою девочку.
На часах было уже два часа. Обед начался. Соня как раз хотела в это время поехать встречать отца. Конечно одну её я не отпущу. Никогда.
Встав с кресла, я накинул на себя пиджак и спустился на первый этаж. Мы встретились с моей малышкой возле выхода из кабинета. Она шла с девушками о чем-то беседуя. Вроде это было связанно с новой программой, что они изучали.
— Руслан Владимирович, здравствуйте, — синхронно поздоровались они со мной, кроме Сони.
— Поехали? — спросил я, обращаясь к своей девочке.
Она молча кинула. При людях это крошка еще стеснялась показывать наши не деловые отношения. Но вот похотливые взгляды её одногруппниц дали мне понять, что уже все в курсе, что Соня моя. Это удовлетворяло меня. Но я бы был более спокоен, если моя невеста сидела дома, а не блуждала среди этих коридоров в окружении мужчин.
Пока вёл Соню за талию к машине, я складывал пазлы в единую картину, где моя малышка останется и этой ночью со мной, а её отец пойдёт на хрен.
Запрыгнув в автомобиль, я завёл двигатель и направился на вокзал, печатая сообщение Матвею:
— «Пришло время возвращать долг».
В послание я коротко объяснил, что ему нужно. Он не заставил меня долго ждать и раздалась мелодия звонка. Я убедился беглым взглядом по Соне, что она услышала, а не, как обычно с головой погрузилась в своё чтиво.
— Да, — ответил я, включаю всё своё актерское мастерство.
— Короче, я не совсем понял, зачем тебе это, но пусть будет по-твоему.
Я пальцем убавил звук, чтобы малышка не слышала, что говорил Рябин.