Поток противоречивых чувств восстал внутри: стыдно, неловко, обидно за небрежный тон до кома в горле. И вроде сама хороша, да и он не мог знать о матери, но все равно больно уколол в самое слабое место.
Вечером я не вышла к ужину.
Лана стучала несколько раз, но я сослалась на плохое самочувствие. Ничего не могла с собой поделать, хотя и понимала, что это избегание походит на детский сад. Но аппетита и правда не было.
Ночью я долго не могла уснуть – все маялось внутри от мыслей и поиска решения, которое бы успокоило мою душу.
Утром я впервые не бежала готовить завтрак, но встала так же рано. Хотя пары начинались с обеда, я ушла из дома подруги намного раньше. Бросила Лане смс, что нужно побегать по делам, а она, будто со вчерашнего чувствуя неладное, сразу начала звонить. Только мне некогда было брать трубку.
На пары я опоздала, но зато моя беготня не прошла даром – я нашла то, что искала. Более-менее оптимальный вариант для жилья: в часе езды от университета, однокомнатная квартира на пятом этаже и условия оплаты подходящие.
Лане я пока ничего не говорила и отмахнулась от всех ее вопросов. Не хотела повода для щекотливых разговоров, да и вообще я даже договор еще не подписала. Об оформлении условились с хозяйкой на вечер.
Конечно, я не успела достаточно накопить.
Пока все складывалось удачно. Да только этой удачи хватило всего на пару часов. Перед началом третьей пары, староста неожиданно созвала нашу группу на экстренное собрание в столовой.
– В общем ребят, последние новости… Гордеев зажал всем зачеты, – нерадостно сообщила Ирка, на что все сразу загудели.
– Всех?! – уточнила я настороженно.
– Всех.
– И сколько? – перешел сразу к делу громила Артем.
– Три косаря – стипендиатам, четыре – всем остальным, – оповестила староста.
– Ну это еще норм…
– Да. Пусть подавится.
– Очкастый импотент, – презрительно фыркнула Лана, а я лихорадочно соображала, как теперь покрыть неожиданные растраты.
Вообще такие сюрпризы не редкость, но редко касались всех без исключения.