А еще
Так. Ты моя жена, это раз. Тебе нравятся мои прикосновения и поцелуи, это два. Ни с чем из перечисленного не спорь, это уже точно и не изменить. Какой компонент тебе еще нужен для полноценных здоровых отношений?
Тяжело вздохнула. Платов. Мне кажется, или он действительно готов выполнить любое условие, чтобы уже получить доступ к телу? Ляпнула про свадьбу получай и не сопротивляйся.
Любви хочу, большой и чистой. А еще
Замолчала, задумавшись.
Ну-ну, говори, Лина, Платов смотрит на меня с опасным хищным прищуром.
М-м-м, ухаживаний красивых, посмотрела в лицо Данила и уточнила. Долгих. Не меньше месяца.
А то с организатора станется все ухаживания уместить в один день, а то и пару часов.
И? Все?
Пункт про большую и чистую, это разве мало?
Нет. Хочу чтобы подруга Аня на шоу приехала.
Даже если не захочет?
Угу.
Ладно, что еще?
Жить в отдельной спальне.
Так.
Черевички.
Какие черевички?
Какие черевички?
Такие, в которых ходит сама императрица.
Повисла пауза. Платов смотрит на меня, ну очень нехорошо.
Издеваешься. Данил улыбнулся.
Глава 19
В следующий момент я почти задохнулась, настолько неожиданным стал для меня новый резкий поцелуй куратора. Нет больше нежности и осторожности, Платов действует решительно и быстро, целует властно, не давая опомниться, и в этот раз одеяло с меня сорвано с меня за пару секунд, несмотря на все мое отчаянное сопротивление. Несмотря на то, что мне не нравится подобные действия со стороны организатора, голова все равно кружится, а тело, как пишут в любовных романах, предает.
Я осталась лежать под Платовым абсолютно голой. Притихла, опасаясь спровоцировать мужчину.
Данил зафиксировал в верху мои руки, и своими ногами удерживает мои, так, чтобы не лягалась. Платов отстранился, и окинул меня хозяйским взглядом.
Вот так то лучше. Моя.
Чувствую, как лицо пылает от стыда.
Ахнула, когда Данил вновь резко опустился и приник сначала к моей шее в поцелуе и затем голова мужа стремительно опустилась ниже, Платов захватил ртом мою грудь и языком пощекотал сосок.
Выгнулась. Не знаю, то ли так подействовали нахлынувшие ощущения, то ли все еще стараюсь выбраться из капкана. Так, как Платов, меня еще никто и никогда не смущал, всегда, когда он рядом, мой мир переворачивается с ног на голову.
Больше не спрашивая моего мнения, Данил исследует мое тело, поцелуями, прикосновениями, языком. Языком это и вовсе ужасно, поскольку до нетерпимости стыдно.