Остро почувствовала даже не студенческий, а школьный дух этого помещения, с той лишь разницей, что в классе не субтильные пареньки, а взрослые, загоревшие, и все как один ныне накачанные бугаи.
Ни одной девушки и женщины.
Схватилась за сердце. Это здесь Платов хочет, чтобы я училась? А ему самому не страшно, что жену того, соблазнят, или случайно зашибут. Такие горы мускулов могут меня и не заметить, проходя мимо, махнуть рукой, и все, прощай Линочка.
Вцепилась в руку Данила очень крепко, и с помощью коротких и длинных пожатий, посылаю супругу sos-сообщение.
Платов фыркнул, кажется, распознав мой нехитрый сигнал бедствия."
"Садитесь. произнес организатор повелительно. Думаю, имя Эвелины Платовой вы все знаете. С этого дня моя супруга учится вместе с вами. Попрошу ее не обижать, а если кто руки, вдруг распустит, будет немедленно выдворен с хутора.
В классе наступила гнетущая тишина. Да, чувствую, непросто мне будет тут
В классе наступила гнетущая тишина. Да, чувствую, непросто мне будет тут учиться, а уж будучи блатной , тем более.
А почему ее не к дояркам отправили? вдруг презрительно высказался один из мужчин. Самый смелый, видимо.
Жду ответа Платова. Все ждут. Данил снисходительно и где-то даже кровожадно улыбается, а потом отвечает:
У нас на хуторе нет четкого разделения обязанностей. Любой человек в разные моменты времени может быть перенаправлен на другой вид деятельности. Для развития. Вот теперь вы, Карташов, отправляетесь доить коров.
Надо видеть лицо уже не смелого мужчины, там шок, сменяется обидой, затем злостью и снова шоком. Дояр?
Ну, зато девочки-доярки порадуются, разбавят их коллектив мужским накачанным персонажем, немного хамом, но так даже интереснее.
Класс притих. Красный от злости Карташов подскочил, раздул ноздри, и чуть ли не в бой бросится готов.
Я думала, сейчас что-то будет. Либо драка, либо ломание мебели. Но нет. Платов с Карташовым поиграли в гляделки, и последний первым отвел глаза, порывисто собрал пишущие принадлежности и вышел из помещения, громко хлопнув дверью.
Уф.
Организатор, убедившись, что ни у кого претензий больше нет, пожелал всем хорошего и продуктивного дня, тоже вскоре вышел.