О ссорах Александра Скворцова и Катерины Солнцевой по офису ходили легенды, о них слагали былины и шептали друг другу в уши в курилке. Приходченко был ни при чем. Положение генерального директора позволяло свалить все самое неприятное на долю близкого окружения – Скворцова и Солнцевой. Саша о своей участи прекрасно знал, просто деваться ему было некуда.
– До президентских выборов осталось как раз три года. Если он на следующий год пройдет в губернаторы, то на создание земного рая, или его видимости, в отдельно взятом анклаве останется два года.
– Наша главная задача, – раздражаясь, вступила Катерина, – осознать масштабы бедствия, в которое мы со всего размаху вляпались. Ведь отступать, как я понимаю, некуда?
Скворцов кивнул, соглашаясь.
– Воистину некуда, раба божья Екатерина.
– Да не все как всегда, Саша! – Катерина завелась с пол-оборота. Она ненавидела эту скворцовскую черту – весело рассуждать о самых сложных проектах, ставить заведомо невыполнимые задачи, а потом так же весело требовать их выполнения.
Сейчас, Катерина отлично это понимала, совсем другой случай. Ценой ошибки была не потеря денег, а “усекновение главы”, как называл крупные неприятности Катеринин отец, Дмитрий Степанович, того же Саши Скворцова.
– Мы никогда в жизни не занимались выборами.
– Почему не допустит? В понедельник мы едем представляться. Непосредственно телу, – снисходительно поправил ее Саша. – Ты, между прочим, тоже едешь.